Царскiй опричникъ № 1
В. Островский
Наше послесловие"На вершине горы - свет "
(блж. Иоанн Мосх)Свистопляска вокруг "идентификации" и захоронения т.наз. "екатеринбургских останков", свидетелями коей все мы были, как нам представляется, "иллюминировала" с большей чёткостью чем ранее, два весьма "неутешительных" вывода о ходе русских церковно-государственных дел.
Первый,- то, что "власти" т.наз. РФ лишний раз подтвердили свою репутацию "наследников цареубийц", стремящихся к "заметению следов" и пребывающих в полнейшей нераскаянности о содеянном - достаточно очевиден, подробно описан (в том числе и церковными и околоцерковными авторами); и мы на нём, в силу его очевидности (да и неинтересности) - останавливаться не будем.
Второй же вывод - есть тот, что процесс "возрождения Православия" на Руси, который кое-кто поспешил объявить "вторым крещением", настолько фальшив, что поневоле останавливаешься, не решаясь подвести "баланс" светлых и тёмных его сторон - настолько "негатив" преобладает. По-своему свидетельствует о сем послание Синода МП, приуроченное к годовщине Цареубийства, где в бравурном тоне сказано: "сегодня Полнота церковная неленостно подвизается, восстанавливая порушенные святыни, воссоздавая облик Св. Руси". Оно и верно - "воссоздаётся" именно "облик", некая "внешность", "декорация", "муляж Св. Руси" ("турки строят муляжи Св. Руси за полчаса") - в то время как дух "воссоздавателей" предельно далёк от святорусского... Именно повреждённость в духе блестяще продемонстрировали "священноначалие" и "православная общественность" МП в ходе состоявшейся "игры в кости". Косноязычное (но по-своему красноречивое) подтверждение сему позаимствуем у главного "мирянина" РФ "православного" буржуя А.Буркина, разобидевшегося на светские СМИ, и разродившегося следующими ламентациями: "При этом осторожная и обоснованная позиция Церкви в деле признания подлинности останков прессой представлялась как "бюрократическая", "традиционно консервативная" и даже "обскурантистская", дескать "тёмные церковники" из упрямства не хотят признавать достижений современной криминалистики. Однако критики церковной позиции, основанной отнюдь не на мистических аргументах, но на трезвом и объективном взгляде на характер современного следствия, никогда не утруждали себя хотя бы минимальным изложением сути сомнений Священного Синода".
Самое смешное во всём этом, что г-н Буркин совершенно прав - ничего "обскурантистски-традиционного", ничего "мистического" в "позиции" Синода и подыгрывающей ему "православной общественности" действительно не было. "Дело Веры" сразу же превратили в "дело науки" и "всю дорогу" только тем и занимались, что мнения "своих" экспертов противополагали мнениям экспертов "чужих", а "результаты" "своих" экспертиз тщательнейшим образом сличали с экспертизами правительственными. И даже единственный "мотив", намекающий на возможность иного. духовно-мистического понимания Царского Дела,- а именно вопрос "о ритуальном характере убийства" - умудрились провести где-то "на заднем плане", "шопотом" на фоне громогласия азартных споров о результатах "ДНК-идентификации" и прочей "научной" дребедени...
Мы же, в отличие от всяких "общественностей", будучи православными традиционалистами, естественным образом признаём лишь "мистические аргументы" (согласные с буквой и духом Священного Предания) и, разумеется, не признаём и не хотим признавать никакие специфически-современные "достижения" (будь то криминалистика, "характер современного следствия" или что-либо иное...). Ибо "таково всё духовное: оно бывает противно обычаю человеческому" (Св. Иоанн Златоуст). Не из грязных лап профанической "науки" и её "отцов духовных" - богоубийц-жидов, следует ожидать всем истинно-православным обретения Честных мощей свв. Царственных Страстотерпцев (*).
(*) - Возможен вопрос - а как же величайшая святыня христианского Mipa - Честный Крест Господень, который был обретен по наведению некоего еврея, именем Иуда. Стало быть, жиды могут посредствовать при обретении христианских святынь? Безусловно могут - но каким образом? Церковное Предание (записанное для нас Григорием Турским) отвечает на сей вопрос: "в деле обретения Честного Креста Господня оказал помощь один еврей, по имени Иуда. К евреям, жившим в Иерусалиме, Царица Елена обратилась с просьбой указать ей место, где сокрыт Крест Господень. Они отказались сделать это, ссылаясь на своё незнание, и только после угроз Царицы мучениями и смертью указали на некоего старца Иуду, как могущего указать Царице это место. Но и Иуда долго не соглашался исполнить требование Царицы и только после истязаний (подчёркнуто нами - авт.) привёл её к тому месту, где был насыпан большой холм из земли, мусора и камней и где некогда римский царь Адриан построил капище в честь языческой богини Венеры..." Так вот, ежели бы "церковный криминалист" митр. Ювеналий и "мирянин" Буркин вздёрнули на дыбу какого-нибудь боруха немцова, а гг. Фомин и Болотин запротоколировали б его показания и на их основании г-н Гелий Рябов что-нибудь да и выкопал - тогда, быть может, мы были бы и склонны дать хоть сколько-то веры такому "обретению". А без "истязаний" (или уж, по крайней мере, "угроз мучением и смертью") верить жиду "на слово" - увольте-с. "Богородица не велит".
Предание Церковное авторитетно свидетельствует, что ежели Господь восхочет облагодетельствовать Своих рабов дарованием мощей святых Своих - Он устраивает дело иначе. Вот, в качестве примера, лишь один благоуханный плод с "Луга Духовного" блаженного Иоанна Мосха:
"Пришли мы в селение за шесть миль от Росса. Два мiрских старца приняли нас в храме. Селение стояло у подошвы горы. В храме они указали нам каменную плиту.
- В этой гробнице, христиане, покоится великий отшельник, сказали старцы.
- Откуда вы знаете об этом? - спросили мы.
- Семь лет тому назад жители этого селения стали замечать по ночам на вершине горы свет, как бы от огня. Не звери ли это? думали мы. Несколько дней мы наблюдали это. Однажды мы взошли на вершину и не нашли никакого знака: ни света, ни чего-либо опалённого в лесу. Снова ночью видим тот же свет... Так в течение трёх месяцев - огни... Однажды мы взяли несколько человек... Ночью, с оружием в руках, на случай встречи со зверями, приходим на вершину горы, на место, где появлялся свет, и остаёмся там до утра. Утром усматриваем небольшую пещеру: из неё-то и являлся свет. Входим в пещеру и видим умершего отшельника. На нём была власяница из козьей шерсти и плащ из пальмовых листьев. В руках у него было серебряное Распятие. При нём - хартия, на которой было написано: "я, смиренный Иоанн, скончался пятнадцатого индикта". Сообразивши время, мы нашли, что кончина его последовала за семь лет, а он был точно скончавшийся только сегодня. Подняв его, мы принесли и похоронили в церкви."
Так, или приблизительно так, следует поступать всем верным Традиции. Искать надлежит "свет на горе", а не "кости в яме". Впрочем, ни от "властей и воинства" РФ, ни от "современных методов следствия", ни от погружённой в плотское мудрование "православной общественности", ни от её мелко политиканствующих митроносных возглавителей - мы ничего не ждём. Заключить же наше краткое слово нам представляется благоприличным словами мужа, чудесным образом сохранившего разумение духовное в сумраке Последних Времён,- словами Митрополита Виталия:
"Духовно же Царские Мученики всегда для нас живы, и мы просим их святых молитв пред престолом Божиим и за нас всех, ещё живущих в этой юдоли плачевной, и за нашу растерзанную и поруганную, несчастную родину. И только от Господа мы ожидаем, если угодно будет Его святой воле чудесно явить нам их святые мощи или что осталось от них. И больше ни от кого мы ничего не ожидаем."
Тако течем, да постигнем. Аминь.
