Царскiй опричникъ № 3
Анатолий Макеев, Руслан Бычков
Монархизм fin-de-siecle“Король отказался от престола, покинул свою страну и переселился на постоянное жительство в Париж. Он оставил за собою некоторые политические права. В один прекрасный день он проиграл много денег и попал в затруднение. Тогда он подписывает с правительством своей страны новое обязательство и за миллион франков отказывается отныне и навсегда от всех оставленных ещё за ним титулов и преимуществ. Король fin de siecle.”
(М.Нордау, “Вырождение”)Порочное поведение короля не может дискредитировать Идею Монархии - это, конечно, аксиома монархического правосознания. И, конечно, для всех, так сказать, “времён и народов” остаются верными слова крупнейшего идеолога “Монархической государственности” Льва Тихомирова: “Монархия ... есть принцип высший, всегда возможный, всегда необходимый, высший из всех политических принципов”. Впрочем, легко было Максу Нордау писать сто лет назад о королях fin de siecle... Тогда кой-где водились ещё Короли. Существовал тогда и Правитель, не подвергшийся “вырождению” - Русский Царь. Что же прикажете думать о конце нашего века. Полагаем, что уместнее поговорить не о монархах, а о монархистах... Но сначала - несколько слов о свойствах Идеи как таковой, “идеи-о-себе”. Православная Традиция понимает “идеи” как своего рода божественные замыслы, “логосы вещей”, предсушествующие в Боге. Надлежит различать также “логосы естеств” от логоса Промысла, логоса Суда, или, в случае Православной Монархии - от логоса Единовластительства Божия, образом коего и должен быть Православный Самодержец. Естественно, все помянутые “логосы”, как порождения Божественного Ума, не несут в себе никакого “изъяна”. Сей “изъян” становится возможен на уровне тварных существ, призванных к воплощению того или иного “логоса”. Что, кстати сказать, отражено в недоцитированном нами фрагменте из труда Л.Тихомирова, который далее пишет: “Если этот принцип становится когда-либо, для какой-либо нации невозможен, то не по состоянию её культуры, а только по нравственному падению самой нации”.
Возвращаясь к современным Русским монархистам, скажем, что Монархическая Идея как бы силится воплотиться и, тем не менее, остаётся недовоплощённой из-за недоброкачественности предоставленного в её распоряжение человеческого материала. Слова “Капитана” Железной Гвардии К.Кодряну, сказанные в другом месте и в другое время, удивительно подходят к нашему сегодняшнему положению дел: “Эта страна гибнет не от отсутствия идей, а от отсутствия людей”. Нам заведомо чужд автобиографический жанр, посему для характеристики людей, составивших монархическое движение в современной России, мы воспользуемся свидетельством человека, так сказать, стоявшего “у истоков” сего движения.
“Советская власть - это, прежде всего иудейская власть плюс “азиатчина”. Что такое “азиатчина”? Это, во-первых, тяжёлый след, оставленный татарским игом в психологии и культуре нашего народа. Ибо не может пройти бесследно для благородной расы её долгое подчинение расе неблагородной. Во-вторых, это азиатский ген, “схваченный” частью славяноруссов по причине соседства со Степью, Чудью, Мерей, Муромой (а татарщина способствовала нашей терпимости к межрасовому смешению).
Вазы в Зимнем дворце, наполненные испражнениями победившего пролетариата - вот она, “азиатчина”. Красноармейцы-охранники, хамящие своему заточённому Царю - и это “азиатчина”. Комсомольцы, сбрасывающие колокола и кресты - “азиатчина”. Отсутствие самоуважения, чести и достоинства, тяга к уравниловке, нелюбовь к лучшим, избранным, преклонение перед количеством в ущерб качеству - опять “азиатчина”. Наши “православные”, в глаза называющие тебя братом, за глаза - гадом, трусоватые, ненадёжные в деле, а порой и нечистые на руку (в расчёте на покаяние) - опять “азиатчина”” (А. Широпаев).
Но не только оскорблённому засильем “азиатчины” А. Широпаеву, а и всякому, хоть каким-то боком соприкосновенному с современным “патриотическим движением”, доводилось наблюдать столь ярко описанный выше “подлый, осадочный тип личности”...
И вот, ежели сей “подлый тип личности” попытается заговорить на языке монархической идеологии, в нём с неизбежностью скажется советская уравнительная закваска и вывод будет сделан приблизительно такой - “царём может быть любой” (т.е. и маршал Жуков, и скульптор Клыков, и тов. Сталин, и тов. Дальский, и г-н Васильев, и г-жа Злотницкая-Кирби и какой-нибудь “негр преклонных годов” - нужное подчеркнуть). Меж тем, как традиционное воззрение на природу Царской Власти именно никакой уравнительности и не признаёт. Не каждый-любой может быть Царём,- но только природный Царь. Под этим понятием Традиция подразумевает совокупность качеств, делающих из Государя в полном смысле этого слова человека не такого как все, существо особого рода. На наш взгляд, довольно точно обрисовал сию “совокупность качеств” Марк Блок, некогда тщательно исследовавший монархическую идеологию Средневековой Европы:
“Все знали, что для того, чтобы сделать из человека короля, а из короля чудотворца, потребны два условия, которым Жан Голен дал очень подходящие названия: “освящение” и “священный род”. Наследуя разом и христианским традициям и старым языческим представлениям, народы Средневековья испытывали одинаковое почтение и к религиозным обрядам, сопровождающим восхождение короля на престол, и к прерогативам рода”.
К сказанному добавим, что едва ли следует так уж безоговорочно причислять почтение к “прерогативам рода” к старым языческим представлениям. Династический принцип с не меньшим успехом поддаётся христианскому прочтению. Обратимся ещё раз к Л. Тихомирову и воспроизведём часть его рассуждений о значении наследственной власти:
“Посредством династии единоличный носитель верховной правды становится как бы бессмертным, вечно живущим с нацией.
Монархически настроенная нация, поэтому всегда стремится к выработке династии, стараясь жить с одною царствующей семьёй, которая передаёт своим членам от поколения к поколению задачу хранения народных идеалов точно так же, как они переходят от отцов к детям в самой нации. Эта династическая задача, однажды хорошо разрешённая, ясно, всем удобопонятна, исполняется затем без затруднений даже в случае физического пресечения династии, которая продолжает тогда своё преемство как бы посредством усыновления другого царственного рода, ибо здесь физическое преемство важно не само по себе, а лишь как внешнее выражение и обеспечение духовного преемства.
Династичность наилучше обеспечивает постоянство и незыблемость власти, и её обязанность - выражать дух истории, а не только личные особенности государя. Государь в глазах монархического народа есть наследник одной и той же династии, как бы вечно бывшей с нацией. Если даже физическое преемство прерывается, то идеально это не допускается, этого перерыва не признают. Династия остается, во что бы то ни стало единою. В этом отношении Русская монархия представляет замечательный и поучительный образчик постановки династичности. Как мы видели - у нас, вследствие господства родового начала, при возникновении государственности на дело верховного управления был сразу призван целый род... С этим правящим родом Русская нация родилась, сложилась, выработала все свои основы, с ним она падала и воскресала, и, в конце концов, так сжилась, что не представляла себе своей монархии без этой вечной династии...
Государь является преемником всего рода своих предшественников, он представляет весь дух верховной власти, тысячу лет управлявшей нацией, как сами подданные представляют не свою личную волю данного поколения, но весь дух своих предков, царям служивших. Духовное единство власти и народа получает тут величайшее подкрепление, устраняя по возможности всякий элемент “избрания”, “желания” со стороны народа и со стороны самого государя, династическая идея делает личность царя живым воплощением того идеала, которого верховенство нация поставила ад собой. Государь одновременно и обладает всею властью этого идеала, и сам ему всецело подчинён”.
Есть и ещё одна грань династической идеи, чрезвычайно важная именно для Монархии Христианской. Речь идёт о том, что в монархии истинной, в правом царстве, основанном на правой вере, самодержавие Православного Царя есть некий образ и подобие Вседержительства Божия. О сем же последнем, в своих пресловущих “Огласительных поучениях” так учит св. Кирилл Иерусалимский: “Он в действительности Господь, не за преспеяние приял право господствовать, но по естеству имеет достоинство господства”. Итак, та самая как бы “вечность” священного рода, обеспечиваемая посредством династичности, о коей достаточно сказано Л.Тихомировым, имеет целию, в плане imitatio Christi, чтобы носитель Верховной Власти, получал сие право “не за преспеяние”, не по “избранию” - но как бы “по естеству”.
Но, похоже, эта “азбука Христианства” неведома современным лжемонархистам, этим отъявленным выблядкам Совдепа, прочно усвоившим ленинское: “каждая кухарка может управлять государством”. Кто знает, может быть каким-нибудь паскудным безбожным государством, вроде страны Советов, и может “управлять кухарка”, но нам нужно не абы какое “государство” - нам нужно только и единственно Православное Царство. А в нашем Царстве - свои законы, так что придётся всем кухаркам, а равно и “кухаркиным детям” (будь они хоть “маршал советского союза”, хоть “председатель всероссийского соборного движения”) познать “свой шесток”.
Примерами вырождения в среде монархистов fin de siecle можно было бы заполнить не один том “следственного дела”. Но мы ограничимся лишь одним - из самых, впрочем, дурно пахнущих. “Чем Советская церковь хуже КПСС? Должна же она иметь свою газету “Правда” - видимо, пятилетку назад, рассудил в себе махровый “правдист” тов. А. Печерский и... создал таки советско-церковную “правду” - газету “Русь Державная”, пятилетие коей 7 сентября в конференц-зале гостиницы “Даниловская” Свято-Данилова монастыря и отпраздновал, собравши на сие “торжество” едва ли не весь “православно-патриотический” истеблишмент. Кто не побрезгует - пусть смотрит подробнее в № 9 '98, мы же лишь процитируем приветственную телеграмму в адрес “Руси Державной” ещё одного “столпа патриотизма” - зампреда Госдумы, председателя РОСа г-на С.Бабурина: “дорогие друзья! От имени Российского общенародного союза и от себя лично сердечно поздравляю коллектив редакции и всех читателей газеты “Русь Державная” с пятилетней годовщиной. В условиях проводимой в большинстве средств массовой информации политики оболванивая человека ваша газета по праву может быть названа газетой, исполняющей роль “удерживающего” ...” Но довольно “патриотической” гнили! Сказанного, полагаем, достаточно. Вот кто, оказывается, по учению монархистов fin de siecle, Удерживающий - г-н Печерский с коллективом редакции. Да за такое в прежние времена в Александровой слободе сразу посадили бы на кол - и это как минимум. Мы, к несчастию (надеемся, впрочем, что пока ), лишены такой замечательной возможности разрешить наши “идейно-практические” разногласия, посему припомним покамест эпизод из жития старца Нектария Оптинского, который как-то на вопрос “будет ли царь?” ответствовал: “антихрист”... Наблюдая слова и дела таких “монархистов” -убеждаешься: да они именно такому “монарху” пролагают дорогу. Нам с ними, вне всякого сомнения, не по пути.
Благ и праведен Господь во всех путях Своих. Вот, ныне за грехи наши лишены мы Царства. Однако же, имеем надежду, что не конца отринул нас Господь и что, по обетованию, в предконечные времена Царский Венец вновь осенит Св. Русь, Тогда, ежели будем иметь толику Веры, сможем сказать горе сей (которой по справедливости можно уподобить жидовскую гордыню и превозношение): “восстань и ввергнись в море”.
Но не наше дело - “избирать” царей. Наше дело - на путях двуединой борьбы с иудейской властью и её соработницей - “азиатчиной” расчистить почву для Божественного сеяния. Насадивший некогда благосеннолиственное Древо Государства Российского Сам найдёт то семя, которое принесёт новый плод. А будет ли семя сие заимствовано из среды недовырезанных жидо-большевиками потомков Царского Рода Романовых или же будет иметь место “духовное усыновление” - не наше холопье дело. Ясно лишь одно - никто из “рождённых революцией” Царства не наследует.
Ветхий же монархизм, “монархизм fin de siecle” Клыковых и гоп-компании, всей “неруси державной” да сгорит в очистительном огне Опричной Революции! Подобно тому, как в Царство Небесное не войдёт ничто нечистое, так и в Последнее Русское Царство, служащее для Небесного “предградием”, да внидет лишь опричнина верных. И тогда наш Царь, въезжая в освобождённый от жидовской нечисти Священный Кремль, сможет сказать слова, подобные сказанному Императором Мануилом Палеологом, которому Господь судил освободить Царьград от пленивших его в 1204 году еретиков-латинян:
“Вот великий град Константина, как царица, облачился в древний и прекрасный наряд, и новый град Иерусалим скажет по псалму: полны площади её и перекрёстки, переулки и улицы, но не полуварварским народом с его нестройной речью (“азиатчина”! - авт.), но вполне авсонским (греческим) и в точности владеющим чистым эллинским языком. Святыни и обители украшены сонмами монахов и монахинь, благочинно проходящих монашеское поприще, священство радуется божественным храмам... В преславном, во имя Премудрости Божией славном храме восседает патриарх не иноземный и подложный, но родной и единоплеменный, знающий своих и пастве знакомый”.
Итак, заключим. Наша борьба должна иметь двуединый религиозно-расовый характер.
Расовый враг - “азиатчина”, полуварварский сброд, оскверняющий своим присутствием “площади и перекрёстки, переулки и улицы” Второго Царьграда, Третьего Рима, царственной столицы Руси, сего (говоря словами Имп. Мануила) “акрополя вселенной”.
Религиозный враг - иудейская власть и стоящая за ней талмудическая религия Антихриста с сонмом своих клевретов от “подложного патриарха” до официозных монархистов fin de siecle.
Пусть конец их века станет и их концом. Нас же, сподоби Христе Боже, в воскрешённой Тобою России воспеть Тебе воскресную песнь и победные на врагов гимны.
