Царскiй опричникъ № 16-17
Чёрная анархия как мать Русского Порядка"Туда, где кончается государство,
- туда смотрите, братья мои!"
(Ницше)Широко распространённое ныне подразделение российской политической "фауны" на "патриотов" и "демократов" нам представляется не то чтобы полностью неверным, но способным серьёзно дезориентировать русского человека, стремящегося мыслить и поступать национально-сознательно. Между этими двумя как бы противоборствующими "течениями" сходства гораздо больше, нежели можно подозревать, приняв на веру декларируемые ими лозунги и программы. Прежде всего - это, конечно же, их общая "совковая" генеалогия. Но не только это. Полагаем нелишним для более полного прояснения означенного сходства хотя бы предельно кратко подвергнуть постсоветскую демопатриотовщину так сказать "религиоведческому" анализу. И вот, ежели подойти к обозначенным явлениям с данной меркой, нетрудно будет заметить, что мы имеем дело с двумя разновидностями идолослужения. Надобно знать, что идолослужение не есть лишь достояние глубокой старины, "языческой" древности. Нет, современный мiр являет собой нечто худшее, чем древнее "язычество"; он просто прямо таки перенаселён многоразличными идолами. Но только, как справедливо заметил Н.Бердяев, "современное идолотворение связано не с богами природы, а с богами истории и цивилизации". При этом, "боги цивилизации" почитаются здешними "демократами" в облике "прав человека", "свободного рынка", "открытого общества". "Патриоты" же, в свою очередь, чтут тех же "богов цивилизации" под видом "государства", "державы-родины-народа", "армии и госбезопасности" и т.под. Но ежели демократические фетиши в ходе радикально-либерального эксперимента в России оказались в достаточной степени разоблачены, то о патриотических идолах этого, к сожалению, не скажешь. Более того, в России наблюдается (особливо в связи с президентством В.Путина и "победоносной" чеченской войной) нечто похожее на "патриотический угар". В этой связи приходится ещё раз попристальнее вглядеться в главный идол здешней патриотовщины - в государство. Неслучайно, одним из любимейших самоназваний данной группы является слово "государственник" (или "державник"). Но именно сей-то "государственно-патриотический эрос" и разводит нас окончательно и безповоротно со всей патриотовщиной оптом и в розницу (и в данном случае неважно советские ли это патриоты или "православные").
Впрочем, с точки зрения Традиции, и национализм (о коем речь впереди) в большинстве своих проявлений не вполне приемлем, но, тем не менее, оставляя некое "место" для любви к нации и расе, Традиция, к коей мы имеем счастие принадлежать, не оставляет ровным счётом никакого "места" для любви как к государству in abstracto, так и в особенности - к государству современному. Государство, с точки зрения Традиции, - есть всегда инструмент. И инструмент этот ныне повсеместно находится не в тех руках. "Не осталось ни одного общества,- пишет исследователь-традиционалист Дж. Кэмпбелл, - которое поддерживали бы боги. Общественное единство является теперь не носителем религиозного содержания, а экономико-политической организацией. Его идеалы сместились от иератической пантомимы, представляющей на земле формы Небес, к мiрскому государству, пребывающему в жестокой борьбе за физическое превосходство и материальные ресурсы… В самих же прогрессивных обществах полному разрушению подверглись последние признаки древнего человеческого наследия, ритуала, нравоучения и искусства" ("Герой с тысячью лицами").
В этой связи, вся националистическая критика государствопоклонства по-прежнему достойна быть востребованною.
"Прежде всего надо понять, что государство - не цель, а средство" (А. Гитлер, "Mein Kampf").
"Сегодня,- поясняет А.Розенберг,- государство не является для нас самостоятельным кумиром, перед которым все должны лежать в пыли; государство даже не цель, а только средство для сохранения народа (…) Государственные формы изменяются, государственные законы уходят, народ остаётся. Отсюда следует только то, что нация - это первое и последнее, чему всё другое должно подчиняться (…) Кто этого не признаёт, тот враг народа, будь то само государство. Такова была ситуация до 1933 года". После Французской революции, по словам того же автора, "в 1789 году происходила борьба между демократическими принципами и национальной идеей. Обособленная вначале и позже и приведшая оба движения в оцепенение, образовалась новая чуждая нашей крови теория власти, которая нашла свою высшую точку у Гегеля, а затем в новой фальсификации - уравнивая государство и классовое господство - была принята Марксом" ("Миф ХХ века").
"Это учение (суммирует мысли идеологов национал-социализма Г.Маркузе) наделяет государство достоинством абсолюта и объявляет его самодовлеющей целью. Перед массами государство предстаёт как "бездушное орудие силы"" ("Разум и революция").
"Спроецировав" всё сказанное на русскую действительность приходим к очевидному выводу - начиная с 1917 г. не было у нашей Нации большего "врага народа" нежели государство. Причём, ежели в Германии, по крайней мере в период 1933-45 гг., государство не было "врагом народа", то в России ситуация с государством-"бездушным орудием" тёмной интернациональной силы не меняется с 1917 года по сей день (*).
(*) Вся подноготная "государственнической позиции" достаточно ясно проявила себя в таком, например, недавнем событии: "В здании Московской мемориальной синагоги на Поклонной горе состоялось очередное заседание Межрелигиозного совета России (…) На заседании (…) было также решено создать оргкомитет и рабочую группу по подготовке миротворческого форума по взаимодействию традиционных религий и культур, который пройдёт в Москве с 13 по 15 ноября 2000 г. Председателем оргкомитета избран митр. Кирилл (он же - председатель ОВЦС МП - прим. ред.) (…) По итогам заседания было принято весьма содержательное обращение к гражданам России, в котором говорится: "Межрелигиозный совет России обращается ко всем гражданам великой страны. Будущее рождается сегодня. Каким оно будет - зависит от нас. Наша страна, великая Россия всегда была Родиной для многих народов, исповедующих различные религии. Но, несмотря на все различия между нами, мы объединены в своём желании жить в сильной и богатой стране"" ("Русь Православная" № 3-4 2000
). Как видим, в синагоге той подсобрались всё сплошь "государственники" да "державники"!
Вот (в качестве обратного примера) как формулирует свои претензии к главному "врагу народа" национальное движение "Русское действие" (к "действиям" коего мы, признаемся, относимся с симпатией) в своём недавнем обращении "Время сделать свой выбор":
"Ты, Русский, стоишь перед выбором между жизнью и смертью. В стране около 12 млн. наркоманов. 14% нашего населения страдают психическими болезнями. В одной только Москве почти каждый ребёнок - хронически болен. Ежедневно на свет появляются 140 тысяч физических уродов. Хватает и уродов духовных: полтора миллиона человек состоят в различных сектах.
Мы зашли слишком далеко и выбор только один - победоносная Национальная революция.
Жизнь каждого человека состоит из множества переломных моментов, которые подчас незаметны, но всё же именно из них и строится вся человеческая судьба. Настало время совершать единственный в жизни подлинный Выбор. Перед тобой два пути - либо тихо умереть, либо придти через великие потрясения к великой России".
Действительно, государственная машина, систематически дискриминирующая Русскую Нацию, принудительно поставляющая её в неравноправное положение и подрывающая жизненные силы Нации - подлежит уничтожению.
Уничтожению, но никак не сотворению из неё "кумира", чего, похоже, совершенно неспособны уразуметь нынешние "патриоты"… О кумире "наших" патриотов блестяще сказал некогда Ницше: "Государство? Что это такое? Итак, слушайте меня, ибо теперь я скажу вам своё слово о смерти народов.
Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжёт оно; и эта ложь ползёт из уст его: "Я, государство, есмь народ".
Это - ложь! Созидателями были те, кто создали народы и дали им веру и любовь: так служили они жизни.
Разрушители - это те, кто ставит ловушки для многих и называет их государством: они навесили им меч и навязали им сотни желаний.
Где ещё существует народ, не понимает он государства и ненавидит его, как дурной глаз и нарушение обычаев и прав.
Это знамение даю я вам: каждый народ говорит на своём языке о добре и зле - этого языка не понимает сосед. Свой язык обрёл он себе в обычаях и правах.
Но государство лжёт на всех языках о добре и зле: и что оно говорит, оно лжёт - и что есть у него, оно украло.
Всё в нём поддельно: крадеными зубами кусает оно, зубастое. Поддельна даже утроба его…"
И далее, похоже, специально о нынешних российских "патриотах": "Посмотрите на этих лишних людей! (…) По-моему, все они безумцы, карабкающиеся обезьяны и находящиеся в бреду. По-моему, дурным запахом несёт от их кумира, холодного чудовища; по-моему, дурным запахом несёт от всех этих служителей кумира.
Братья мои, разве хотите вы задохнуться в чаду их пастей и вожделений! Скорее разбейте окна и прыгайте вон!
Избегайте же дурного запаха! Сторонитесь идолопоклонства лишних людей! (…)
Там, где кончается государство, и начинается человек, не являющийся лишним: там начинается песнь необходимых, мелодия, единожды существующая и невозвратная.
Туда, где кончается государство,- туда смотрите, братья мои! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку? -
Так говорил Заратустра".
А вот как не токмо блистательно, но и святолепно говорит свт. Филарет Московский: "Блаженна на земле отчизна, которая доставляет своим гражданам средства достигать отечества небесного!". "Только союзные с царством Божиим, царства земные могут быть тверды и истинно благополучны".
Для истинно-православных не должно подлежать никакому сомнению, что со времени насильственного лишения власти православного Русского Императора в окаянные дни февраля 1917 - "Удерживающий" (2 Сол. 2, 7) отъят от среды и на политической карте мiра ныне не обретается ни единого "царства", которое было бы союзно с Царством Божиим. Отсюда - совершенно однозначное отношение христианина и к "новому кумиру", и к "идолопоклонству лишних людей". По отношению к сатанократии православный христианин не может быть никем, кроме как сверхрадикальным анархистом. "Представьте себе религию,- справедливо утверждает примечательный малороссийский православно-революционный мыслитель Дмитро Корчинский,- которая порывает с обществом, максимально обособляется, религию, для которой законы и нормы социума ничего не значат. Таким было раннее Христианство…". "Надо жить по-христиански - нищенством и грабежом" (…) "Раньше я думал, что евангельские заветы - это моральные советы для применения в пустыне. А на самом деле это практические советы из революционного опыта. Надо любить ближнего максимально интенсивно, а любовь к Богу помогает пережить тюрьму".
Но прокламируемый нами здесь анархизм не случайно поименован нами не "красным", но чёрным (ежели угодно - "черносотенным"). Если это и анархизм - то анархизм справа; коего цель - не безвластие, и не "всевластие" - но Теократия. Боговластие - ибо воле Того Единого надлежит совершаться на небеси и на земли, "да убоятся Его вси концы земли" (Пс. 66, 8). Чёрная анархия - есть тоже средство. Средство для Восстания. Восстания не столько против "нового кумира"-государства ("бездушного орудия" антирусской, антиарийской, антихристианской силы), и не столько против кумирослужителей ("патриотических" "карабкающихся обезьян") - сколько (выражаясь вполне применимыми здесь словами философа-анарха Жиля Делеза) "против этого времени, в пользу времени, которое, я надеюсь, придёт" и, добавим, которое уже было. В конечном счёте - это Восстание против современного мiра.
Некий полковой священник (о. Митрофан Сребрянский, впоследствии - духовник Марфо-Мариинской обители св. прпмц. вел. кн. Елисаветы) в годину неудачной японской войны и начавшейся еврейской крамолы в России (названной после "первой русской революцией 1905-07 гг.") записал в дневник следующие немудрящие строки, коими мы сочли уместным заключить наше изложение. Вот они: "…дай, Господи, нашему дорогому отечеству, потрясенному бедами и злодействами, под управлением помазанника Божия, самодержавного Царя и при святом руководстве Православной Церкви, возродиться во Христе, да так, чтобы каждый русский мог всегда сказать: "Теперь уже не живу я, но живет во мне Христос". Вот тогда и воцарится на нашей родине правда и счастье" ("Дневник…" прот. М. В. Сребрянского, СПб, 1906). Скажем и мы: дай, Господи, зачинаемой нами Правой, Чёрной Анархии соделаться матерью Нового Русского Порядка. "Мы поняли на собственном опыте, что массы неспособны спасти себя сами (…) Революция - дело целеустремлённого меньшинства, не останавливающегося ни перед чем. Революция - дело меньшинства, чьи первоначальные шаги не будут поняты массами, так как понимание - наиболее ценная вещь, утраченная ими как жертвами эпохи упадка. Но в ходе революции обязательно наступит момент, когда нынешняя неразбериха сменится радостью и светом нового порядка" (Х. А. Примо де Ривера, "О революции"). Нового Священного Порядка, "дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте; ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу" (1 Тим. 2, 2-3).
