Гнёт ветхих идолов
Наша патриотия архаична донельзя и напоминает старую деву, свихнувшуюся в своих четырёх стенах, насквозь пропахших кошками и нафталином. Я сейчас даже не имею в виду милейших "хоругвеносцев" с их бородато-лапотной посконной домотканностью. Патриот-архаик может быть и демократом (естественно, "национал"), большевиком (тоже "национал") или подчёркнуто рафинированным "прагматиком". Во всех случаях идеологическая новизна является только лишь тончайшей оболочкою, под которой скрывается неповоротливое и зловонное чудище азиатской архаики. Азиатчина здесь имеет даже не расовый оттенок - она в данном случае представляет собой что-то "трансцендентное" и "мистическое" - тёмное, косное, глубинное. Она представляет собой как бы пантеон ветхих идолов, поработивших сознание русских людей.
И, напротив, православно-монархический традиционализм может быть весёлым, "злым", революционным, по-молодому легко и воздушно отбрасывающим обскурантизм и затхлые стереотипы. Такой монархизм ("монархо-фашизм") прямо наследует выдающемуся реакционеру Константину Леонтьеву, заметившему как-то - главное оставить православие в его догматической чистоте и самодержавие в его самовластности, а во всём остальном можно творить всё, что угодно. Я как раз и выступаю за такой вот модернизационный традиционализм и считаю, что он находится в непримиримой оппозиции к подавляющему большинству патриотов. И перед тем, как произойдет национальная революция в России, должна произойти национальная революция в русских умах - революция, которая покончит со всеми ветхими идолами Патриотии.
Что же это за идолы, где их нужно искать? Скажу так - мифы эти весьма многочисленны и искать их нужно везде. Но прежде всего необходимо коснуться того уровня осмысления современной реальности, на котором находится сейчас патриотическая мысль (если только можно назвать мыслью этот сгусток библиотечной книжности и самогонного перегара).
Начну с "демографической боязни", присущей практически всем патриотам. Все они, с разной степенью трагичности в завываниях, отмечают резкое снижение рождаемости, произошедшее в последнее время. Послушать патриотов - так все наши беды оттого, что русских стало мало, а не оттого, что они стали хуже. Дескать: "Живём мы плохо, бедно, вот и рожаем мало, а мало - это всегда плохо, ох, задавят нас инородцы, ох, исчезнут русские с лица земли!". Тут, конечно, сразу можно узреть типично демократическое стремление к количеству, "патриотически" умноженное на леность и инерцию мышления. Да что уж там, налицо элементарное невежество. Всем давным-давно известно - именно нищие плодятся больше всех. Посмотрите на бедный-несчастный "третий мир", где голод уносит миллионы жизней в год. Там такая рождаемость, которая не снилась и в самых благостных странах самому благостному патриоту. Но вот что-то не видно особого державного величия и национального процветания. Наоборот, процветающий и наглый Запад демонстрирует то же самое снижение рождаемости, которое стало присуще именно развитым странам. И ничего удивительного тут нет - высокая рождаемость есть полу-инстинктивное стремление нарожать больше рабочих рук и поднять хозяйство не путём интенсификации производства, а посредством экстенсивного, чисто количественного развития. Такой способ был совершено естественным в условиях аграрных обществ (кстати, "третий мир" и сейчас представляет собой совокупность аграрно-индустриальных стран) с их крайне низким уровнем развития техники. Например, крестьянские хозяйства дореволюционной России, характеризовавшиеся слабой технической обеспеченностью села, держались во многом на высокой рождаемости, которая классически совпадала с высокой смертностью. Но сейчас-то, сейчас… По всему выходит, что наши патриоты мыслят в категориях аграрного общества и это объективно сближает их с патриотами из стран "третьего мира" - отсюда и вспыхивающие периодически симпатии к "братьям-арабам", "мужественным курдам" и т. п. национально-освободительным движениям. Понятной становится узость социальной базы современного национализма - многие серьёзные люди не могут без презрения смотреть на "политиков", навязывающих лапотное мировоззрение ядерно-космической России.
Боязнь демографического движения со стороны инородцев поражает своей трусостью и воистину дикарским суеверием. Как будто количество может победить качество, как будто наша слабость проистекает из нашей малочисленности! Мне часто твердят: "Посмотри, в Сибири живёт 5 миллионов китайцев, мусульмане размножаются с потрясающей силой, спасти нас может только высокая рождаемость!". Да опомнитесь, братья-патриоты! Если не будет у нас русского национального государства, то не спасёт нас ничто и никто. Но коль уж скоро оно будет - разве не справится это государство и с китайской инфильтрацией, и с мусульманским экспансионизмом? Волевое и решительное русское руководство, лишённое гуманистических комплексов, в самые сжатые сроки проведёт комплекс административных, в том числе и переселенческих, мероприятий. Поймите, наконец, один волевой имперский русский может контролировать хоть тысячу инородцев, тогда как тысяча безвольных русачков-"ванюшек" окажутся бессильны перед лицом и одного чужака. Так давайте создавать русских господ, а не плодить русских холопов.
Частенько обращают внимание на то, что сегодня даже и "наверху" (!) с кремлёвских высот (!!) "антинациональное руководство" (раньше его с холопским мазохизмом именовали "оккупационным", будто бы не мы сами его же себе на шею и не посадили) проявляют обеспокоенность по поводу демографической ситуации - устами путиных и починков. Дескать - дело табак, закуривай, братва! Но это всего лишь свидетельство, подтверждающее одну мою "еретическую" мысль - наверху сидят не "монстры мировой закулисы", а те же самые патриоты, только стеснённые в свободе словесного манёвра (с делами дела, извините за тавтологию, обстоят плохо и у путиных, и у баркашовых). Просто патриоты-оппозиционеры могут гавкать (не более того) на Запад, а патриоты в Кремле вынуждены вести себя дипломатично (иначе денежков не дадут!), изредка поругивая американо-европейцев. Мне наши кремлевские сидельцы (извините уж ещё раз - за некоторое "кощунство") напоминают русских князей времён монгольского ига - та же бессильная злоба на агрессора, скрытая под выражением вынужденной покорности. Только в отличие от тех же московских князей (людей Традиции - волевых, целеустремлённых, но попавших в крайне трудное положение), кремлёвские "князья" представляют собой продукт распада традиционного общества, и дело им приходится иметь с куда более коварной и организованной "ордой". Потому-то все их усилия и кончаются пшиком. К примеру, пойдя на компромисс с Ордой, князь Александр Невский успешно громил германо-католиков и литовцев, наши же "князья" пробуксовывают даже в Чечне.
Конечно, среди правителей россиянских попадаются "агенты влияния" Запада ("есть их", выражаясь по-одесски, и у патриотов), но основная масса - это родная наша совковая номенклатура, грезящая о сильной азиатской державе, однако, не способная её утвердить. Не будь у руля таких вот совков, Россия давно бы уже распалась на десятки суверенных бантустанов, а мы помахали бы ручкой армии, флоту и промышленности. Пока же остаётся полу-держава, сильно смахивающая на какой-нибудь азиатский, африканский или латиноамериканский режим бюрократического "национализма". Тот же шик парадов и регалий, совмещённый с коррупцией и маразмом. Такое же помахивание хилым кулачком перед отъевшейся мордой западного амбала, соединённое со слезливыми мольбами о выдаче очередного займа. И хуже всего то, что оппозиция этому режиму в точности копирует саму власть. Вот она трагедия нынешней России - "европейский" по мощи научно-технический, промышленный потенциал сосуществует у нас с азиатской, по убожеству и неповоротливости, политической "элитой". Мы застыли между "третьим" и "первым" мирами и, похоже, русские патриоты более склоняются к афро-американским стандартам.
При этом, скрепя сердце, я вынужден признать, что ельцинско-путинская "державность" всё же лучше горбачёвщины. И в этом плане события августа 1991 года, несмотря на всё сопутствующее им паскудство, внушают мне странное чувство оптимизма, разбавленного омерзением. Сегодня, спустя десять лет после Августа самое время разбить ещё один патриотический "мифо-идол" - миф о гибели Российской державы. Держава наша окончательно грохнулась бы именно после победы ГКЧП.
В наши дни только очень наивный человек может думать, что т. н. "августовский путч" был направлен против Горбачёва. Теперь очевидно - в случае успеха ГКЧП "больной" Горби с триумфом вернулся бы из Фороса и принялся бы торжественно наводить "порядок". В частности, он реализовал бы свои планы по конфедерализации страны. Не многие сейчас помнят, но это было - союзный Центр планировал предоставить союзным республикам максимальный суверенитет и дать статус союзных республик некоторым автономиям РСФСР (Татарии, Башкирии и т. д.). Можно представить себе, какой "парад суверенитетов" начался бы дальше. Некогда вечный и могучий СССР стал бы рыхлой конфедерацией 40-50 независимых лягушатий, и при этом в общественном сознании по инерции продолжало бы существовать мнение о том, что "мы живём в единой державе". Вот тогда бы и настал конец России, она растворилась бы в бесформенном конгломерате горбачевской Евразии - прямо по сценарию Сахарова (написавшему даже свой проект конституции) и других "продвинутых" демократов, давно уже лелеявших мечту о нескольких десятках евроазиатских республик. Да и западнические реформы стали бы проводиться более гибко и осторожно, плавно, но верно встраивая нерыночный менталитет русской нации в рыночный формат. Сбылась бы мечта видных мондиалистов о конвергенции, т. е. о соединении социализма и капитализма - горбачевская социал-демократия подходила для этого весьма и весьма. (Собственно, настоящая наиболее радикальная модель глобализации предусматривает заимствование многих элементов т. н. "коммунизма". Здесь и полная ликвидация национальных различий, и тщательнейший социальный контроль над населением, и даже - достаточно прочитать Аттали - отмена денег. Впрочем, правильнее говорить о глубинном тождестве коммунизма и капитализма, дошедшего до своего предела.) Вот тут бы патриоты и увидели - что такое настоящая демократия и настоящее западничество.
Но пришёл Ельцин и "всё опошлил". Победила совершенно тупая и дремучая разновидность национализма, при многих недостатках тем не менее предполагавшая сохранение России. Вне сомнений, при ельциных и коржаковых Россия потеряла очень много, но она сохранила саму себя, пусть и в ублюдочной форме бюрократического, недоделанного "национал-капитализма". Настоящим патриотам, количество которых сегодня исчисляется десятками, есть с чего начинать - после Горби мы начинали бы с нуля.
Выскажу и ещё одну "еретическую" мысль - нам вовсе не надо полностью ликвидировать последствия "августовской революции". Многие её завоевания можно и нужно сохранить, действуя по принципу младороссов: "желательнее всего довести вражескую революцию до результатов, ей противоположных". Маразматическая, "азиатская", "россиянско-патриотическая" революция всё же разбудила в совсем уже застывшем совковом обществе молодые, творческие силы. На них и следует опираться русским националистам, оставив в покое (по крайней в мере, на время) т. н. "протестный" электорат, состоящий, в основном из пожилых, малообразованных людей, демонстрирующих наличие ярко выраженного аграрного менталитета. Вспомним, кто голосовал за "народно-патриотическую" оппозицию - в основном это были пожилые жители небольших городов и сёл, находящихся на весьма низким уровне развития интеллекта. А вот крупные промышленные центры (и живущая в них молодежь в том числе) голосовали за Ельцина и Путина (выборы в Нижнем Новгороде не в счёт, там разница между властью и оппозицией исчезла окончательно). Патриотишки поругивают современные "вавилоны" типа Москвы и Питера, а также "беспутную молодежь", но им бы следовало посмотреть на проблему с иной стороны - даже маразматическая демократия предпочтительнее для передовых слоёв нации, чем их тупоумный "патриотизм".
Почему именно передовые? А кого ещё считать передовыми, как не молодых и умных? Я очень часто разговариваю с молодёжью - настоящей, думающей. Она неплохо зарабатывает и вряд ли имеет причины для недовольства своим материальном положением. И всё-таки она недовольна - слишком уж скучно им работать за компьютерами на буржуйских фирмах, подсчитывая барыши "новых толстых". Недовольство молодых сводится к следующему: "Нам хочется чего-то интересного, но чего? Мы не знаем". Зато знаем Мы. Им нужно большое Дело - консервативная революция, соединяющая Традицию и Авангард. Молодёжь пойдёт строить невиданную ещё Империю, в которой суровая беспощадная реакция будет сосуществовать со свободой творчества. По сравнению с отжившими уже формами Традиции в новом её выражении будет меньше морализма, но больше кастовой и идейной дисциплины, меньше стабильности, но больше рыцарского порыва, меньше вайшьянского "материализма", но больше элитарности.
Вот такой Идеал мы должны и обязаны представить вниманию молодёжи - образованной, материально обеспеченной, живущей в крупных городах - центрах власти и могущества. Наши идеи не нужны ни "новорусским" жиртресам (идеи у таких людей могут возникнуть лишь из места усидчивости), ни малообеспеченным жителям глубинки или маргиналам мегаполисов. Бедные, кстати, никогда не устраивали революций, они больше заняты собственным выживанием. К революции устремляются те, кто имеет достаток и связанный с ним досуг - те, кто обладают возможностью для размышления (на голодный желудок особо не поразмышляешь). И в тоже время это те, кто недоволен даже таким вот сытым и спокойным существованием, те, кто желает власти, почёта, уважения. В российском революционном движении начала XX века доминировали интеллигенты (способные, при желании, получать неплохие заработки) и высококвалифицированные рабочие. Петроградский февральский бунт начался в связи с небольшой задержкой в снабжении хлебом - и это тогда, когда Россия была единственной крупной воюющей державой, не знавшей карточной системы. Грандиозные буржуазные революции в Европе также устраивались благополучными торгашами, недовольными своим приниженным по отношению к первому и второму сословиям положением. А не значит ли всё это, что и консервативную революцию, своего рода контр-революцию, осуществят "не самые последние" - те, кто и сегодня уже элита, и элита не только духовная?
Уверен, так оно и будет. Но для этого надо освободиться от власти ветхих идолов, надо стать современными, новыми правыми. Надо начертать на наших чёрных знамёнах: "Традиция и Модернизация". И надо помнить - наш враг не современен и блестящ (таким он только пытается себя выставить, назойливо рекламируя шарм путиных и немцовых). Он стар и безобразен, он - скопище затхлых, изъеденных насекомыми идолов, которые держат величайшую космическую державу во власти азиатского, дикарского мрака. Давайте же не будем уподобляться этому идолу, разрушим его! Разбивать идолов завещали нам наши великие предки - ещё тысячу лет назад.
октябрь 2001 г.
