Социальные гермафродитыДвуполость часто считают явлением сугубо физическим, реже - психофизическим. И мало кто задумывается над тем, что она существует и на более тонких уровнях, представляя собой крайне тревожную реальность, угрожающую всему сакральному и традиционному. В данном очерке мы подвергнем рассмотрению именно эту реальность. Поэтому нас не будут интересовать ни двуполые организмы, ни даже лица, занимающиеся сексуальными перверсиями (гомосексуалисты и транссексуалы). Последняя категория также отличается определённым гермафродитизмом, но их проблема есть всё же проблема более медицинская. Нас же, в первую очередь, интересует сфера метафизики и политики. И под гермафродитизмом мы, в данном случае, понимаем социальное явление, суть которого заключается в стремлении принизить мужественность в области общественных отношений, и, наоборот, повысить женское начало в общественной жизни. Такое стремление ведет к тому, что мужское и женское начала в обществе теряют свою специфику, сливаясь в некоем усредняющем "синтезе". Человек может сохранять биологические параметры своего пола, вести совершенно нормальную половую жизнь, но если он допускает преобладание женских начал в социуме или даже если он хотя бы допускает пресловутое "равенство", не стоит сомневаться - такой человек есть социальный гермафродит. И его социальная женственность неизбежно влияет на психологию и даже биологию. Подтверждением тому является огромное количество мужчин, психологически зависимых от женщин (т. н. "подкаблучников"). Происходят и определённые изменения на биологическом уровне, которые хоть и не меняют мужскую основу, но минимизируют её - это заметно по резкому увеличению числа "утончённых", "хрупких" мужчин (в большинстве чистых гетеросексуалов) крайне субтильного телосложения.
Одним из ярчайших проявлений социального гермафродитизма является феминизм, ведущий к маскулинизации женщин. На Западе он вообще превратился в мощнейшую политическую силу, способную трактовать правовые и моральные нормы в собственных интересах. Порой феминистки могут делать вещи прямо-таки невероятные.
Вот, например, случай с американкой Лорени Боббит, которая внезапно осознала, что сексуальные притязания мужа для неё слишком обременительны. Тогда она принудительно кастрировала его. Феминистки США организовали мощную кампанию в поддержку Боббит и добились того, что большинство американских женщин одобрили преступницу, а суд её оправдал.
Особенно на общем фоне выделяется Швеция, ставшая страной "победившего феминизма". В этой стране полы "сравнялись" настолько, что мужчины никогда не платят за дам в кафе и ресторанах, это считается оскорбительным. Вошёл в силу закон о проституции, согласно которому за проституцию будут теперь наказывать не саму проститутку, а, так сказать, пользователя. В Швеции 25% мужчин не работают, а сидят дома с детьми, пока их "деловые" жены самоутверждают себя на поприще карьеры.
При этом надо всегда отдавать себе отчет в том, что маскулинизация женщин стала возможной только в результате феминизации мужчин, их отказа от своего вирильного, героического могущества. Юлиус Эвола писал по этому поводу следующее : "Если говорится о декадентстве современной женщины, не должно, однако, забываться, что, в конечном счёте, мужчина в ответе за такое декадентство. Как плебс никогда не смог бы вмешиваться во все области общественной и культурной жизни, если бы цари и знать действительно способны были держать в своих руках меч и скипетр, так и женщина в обществе, управляемом настоящими мужчинами, никогда бы не смогла и не захотела пойти по пути сегодняшнего феминистского вырождения. Поэтому справедливое возмездие должно быть направлено больше против мужчины, чем против женщины. Нельзя требовать, чтобы женщина снова стала верной своей природе, в то время как мужчина знает только карикатуру на себя и прославляет её" ("Феминизм и героическая традиция"). Своеобразным апофеозом самоуничижения мужчин является т. н. "мужской феминизм". В США, например, существуют многочисленные движения ("Мужчины против насилия", "Национальная организация мужчин против сексизма" и т. д.), которые призывают покончить с патриархатом и борются за женские права. Весьма сильно их занимают также и права сексуальных меньшинств.
Однако, женский маскулинизм и мужской феминизм есть всего лишь производные от принижения мужественности в сфере политики, которая выступает центром и руководящим ядром всей общественной жизни. Это выразилось в том, что современное государство, возникшее после "великих" буржуазных революций и реформаций, утеряло свой воинский, героический, мужской (патриархальный) характер, подчинившись обществу.
Эвола в своей замечательной работе "Люди и руины"
показал, что государство и общество являются онтологически разными реалиями. Последнее имеет преимущественно физический, растительный характер, оно основано на экономике, то есть на потреблении. Несколько дополняя Эволу, можно сказать, что это тело нации. Напротив, государство (настоящее государство, а не буржуазная подделка) есть дух нации, политическая реальность, возвышающаяся над потребительскими, физическими запросами общества. В древности это понимали весьма хорошо. Так же хорошо это понимают и традиционалисты современности. Эвола пишет: "Государство стоит под мужским знаком: а общество и, в более широком смысле, народ, demos, под женским. Мы вновь возвращаемся к изначальной истине. Материнское царство, отличное от политико-мужского, мыслилось одновременно как владения Матери Земли и Матерей Жизни и плодородия, под властью и охраной которых развивались физические, биологические, коллективно-материальные стороны существования. В мифологии мы постоянно встречаемся с делением на светоносных, небесных богов чисто политического и героического мира, с одной стороны, и женские, материальные божества "естественной" жизни, близкие, прежде всего, черни. Так например в древнем Риме понятие государства и империи - сакрального могущества - было тесно связано с символическим культом мужских небесных богов света и высшего мира в противоположность тёмным Матерям и хтоническим богам". Занятия земледелием и ремёслами считались не совсем мужскими, уделом мужчины были - война и аскеза, прямо выводящие на высокий уровень духовной реализации. Отметим, что в русской политической традиции общество (народ) всегда именовалось землёй, что великолепно подчеркивало его женственный характер, равно как и женственный характер земских профессий. (Во многих древних сообществах - в Киевской Руси, например - наряду с "профессиональным", дружинным войском существовало ополчение - всеобщее вооружение народа: таким образом, некоторая женственность мирных профессий компенсировалась безусловной мужественностью воинского делания.) Главный воин и главный Мужчина - Монарх - в такой оптике рассматривался как супруг и абсолютный господин земли (вспомним - "Царь-батюшка и Россия-матушка").
Буржуазно-торгашеский бунт против патриархального, традиционного Государства был бунтом физической, женственной стихии потребительства против духовно-политической мужественности монархов и аристократов. Женское начало здесь оказалось задействованным в антитрадиционных целях и, в результате, общество подчинило себе государство, сообщив этому мужскому, по природе своей, институту, существенные женские черты. В свою очередь, само общество взяло на себя мужскую, господствующую роль. Так сложился альянс двух гермафродитов, разыгрывающих комедию "любви без любви", как это порой бывает в мире низших организмов. (Символично, что Февральская революция 1917 года, положившая конец самой мощной в мире монархической государственности, началось с волнений женщин-домохозяек, протестовавших против незначительных перебоев в снабжении Петрограда хлебом.)
Восстание женского начала против мужского весьма, если так можно выразиться, архетипично, оно зафиксировано в таких разных "мифологических" традициях как эллинская и библейская. Первая повествует о бунте Матери-Земли Геи против Неба-Отца Урана. Гея, как известно, не желала подчиняться неукротимой творческой силе Урана и уговорила бога Кроноса оскопить супруга. Любопытно заметить, что из крови оскоплённого Урана на свет появилась богиня Афродита, которая и родила на свет мифологического Гермафродита.
Ещё более характерно восстание библейской Евы, прельстившей Адама яблоком, полученным от Змия. Здесь (согласно толкованию православных богословов) вся тяжесть вины налагается именно на самого Адама, вина которого была не только (и даже не столько) в том, что он вкусил яблоко, сколько в попытке переложить всю вину на Еву, то есть показать себя существом, подчиняющимся женской воле и, шире, отказавшимся от свободы воли вообще. "Плод съеден, - комментирует этот библейский сюжет православный эзотерик В. Н. Лосский, - и грех развивается несколькими этапами. Когда Бог зовет Адама, Адам вместо того, чтобы с воплем ужаса броситься к своему Создателю, обвиняет жену, "которую, - подчёркивает он, - Ты мне дал". Так человек отказывается от своей ответственности, перекладывая её на жену, и, в конечном итоге, на самого Бога. Адам здесь - первый детерминист" ("Догматическое богословие").
В конечном итоге, гермафродитизм восходит к люциферианству. Люцифер и другие павшие с ним ангелы являются своего рода потусторонними гермафродитами, инфернальными бесполыми вредителями.
Для доказательства данного утверждения обратимся к данным ангелологии. Некогда Люцифер и его бесы были действительно светоносными ангелами, причём составляли самый первый чин ангельской иерархии (Люцифер вообще возглавлял всю тварную иерархию). Ангел же, как небесный дух, есть существо, которое описывается с использованием исключительно мужских эпитетов, а изображается только как мужчина. Это, конечно же, не значит, что он мужчина, ведь мы имеем дело с сущностями совершенно иного порядка, не знающими никаких половых признаков. Но по своим характеристикам ангел стоит ближе всего именно к мужчине, а мужчина символически выражает собой ангела: известно, что "вещи зримые суть символы вещей незримых" (Св. Дионисий Ареопагит).
Всё дело в том, что "регион" ангелов есть регион Чистого Духа, который относится к Чистой Материи (изначальной, хаотической субстанции) аналогично тому как мужчина относится к женщине (ср. "материя" и "матерь"), или тому, как дух относится к телу внутри человеческого существа. Следовательно, с известной долей осторожности, можно назвать ангела небесным, потусторонним, духовным мужчиной.
Поднявшись на бунт против Бога, Люцифер и другие "революционные" ангелы потерпели закономерное поражение и пали с высших, ангельских, духовных небес. При этом они не потеряли данной им в творении внематериальной природы и очутились в регионе Чистой Души, которую оккультисты именуют астралом. Языческие философы называли данный регион Мировой Душой и наделяли его качеством некоего высшего разумного существа. Христианство категорически возражает против такой трактовки, но не отрицает наличие самой Души. Так, у Св. Феофана Затворника есть рассуждения о природе Души мира: "Душа создана вместе со словом: да будет свет! Свет сей - эфир, есть оболочка Души. Словами: да будет - творилось нечто новое… Во второй день - твердь. Когда Бог говорил: да изведёт земля…, то Ему внимала Душа мира и исполняла повеленное. Она выделяла из себя всякого рода растительные души, которые и дали разнородные растения и потом стали воспроизводить по роду своему. Тоже, по слову Божию: да изведёт земля душу живу всякую, душа выделила животных. Когда надлежало сотворить человека, то не земле даётся повеление: да изведёт, а в тайне Пресвятой Троицы произносится: "Сотворим"".
Душа мира аналогична Чистой Материи, хотя и несколько более чётко оформлена. Показательно, что в Веданте она является единственным регионом, не имеющим своего центра (его центром выступает бог Агни - центр плотного, "земного" мира). Действительно, Душа Мира представляет собой одну сплошную периферию, возникающую из хаотического движения различных чувственных импульсов. Эта неразумная эмоциональная стихия витализирует нижний, плотно-вещественный мир, придавая ему энергийное движение. И как мир ангелов является миром "мужским", так же мир Души есть мир "женский", причем женщину можно смело считать символом этого региона.
Именно здесь и смогли расположиться павшие ангелы, что они и сделали, образовав в хаосе астрала своё собственное "царство" - ад. (Кстати сказать, поэтому оккультисты всех мастей столь сильно возвышают астрал, отсюда посредством демонического влияния к ним приходит низший свет Души мира, выдаваемый демонами за нетварный Свет Божества. В этом астральном свете, с целью обмана людей, бесы предстают гораздо более часто, чем в облике чудовищ.) И здесь произошла вселенская трагикомедия - попав в "женскую" стихию, "мужские" сущности сделались гермафродитами.
Надо всегда иметь в виду - за любыми попытками смешать мужское и женское (особенно в области социальных отношений) выглядывают "рога и копыта" дьявола, Бафомета, козлоподобного андрогина, чьё чучело было выставлено в масонском музее в Чарльзтоуне. И нынешняя оккультная война между силами Традиции и модерна ведётся как война мужчин и женщин против гермафродитов.
Россия пострадала от этой войны, пожалуй, больше всех. Мы отличаемся самым экстремальным и небывалым героизмом. Но нам же и в самом деле (Розанов тут отчасти прав) присуще это "вечно-бабье", часто подавляющее мужское. Силы зла сильнее всего наносят урон именно тем, кто наиболее преуспел в добре - это аксиома православного аскетизма, и она вполне применима к характеристике нашего государственного организма. Воистину нет ничего худшего мире, чем русский человек, если он холопствует и кликушествует!
На русское самосознание налипло огромное количество гермафродитской слизи. И не удивительно, ведь ожесточённая экспансия гермафродитов на наши земли началась ещё в глубокой, седой древности. Двуполых крайне раздражало великое Скифское Царство, бывшее непосредственным предшественником Киевской Руси. Данные, накопленные русской исторической наукой, позволяют с полным основанием считать Скифию славянским государством, в котором главенствующая роль принадлежала "скифам"-пахарям из Приднепровья, т. е. славянам - ибо собственно скифы (иранцы) всегда были кочевниками и входили в состав Скифии на вторых ролях. Именно днепровские славяне, называющие себя сколотами и палами (полянами), создали мощную скифскую державу, раскинувшую свои земли от Дона до Дуная, потрясавшую Ближний Восток и Египет, направлявшую свои дружины в районы современной Германии. Скифия была образцом мужества и героизма, ярчайшим проявлением имперской мощи.
Это не могло нравиться двуполым, и они всячески стремились подорвать могущество скифов изнутри. Так, некий скифский мудрец Анахарсис, напутешествовавшись по Греции и насмотревшись на тамошние оригинальные обычаи, вознамерился установить в Скифии экстатический культ Великой Матери. Культ этот был типичным проявлением древнейшего феминизма, что великолепно демонстрирует хотя бы поклонение "великой матери" Кибеле, требовавшей от своих поклонников кастрации (требование, повторяющееся, в той или иной форме от мифических времен Геи до новейшего времени Лорени Боббит). И поэтому религиозные эксперименты Анахарсиса были решительно прерваны скифским царем Савлием - первейший, царственный Мужчина собственными руками убил женоподобного реформатора, пронзив его стрелой.
Показательно, что Скифская держава пала в результате натиска кочевых орд сарматов, живших в условиях матриархата. Они, между прочим, представляли из себя подонков скифского (славянского и иранского) населения.
Согласно Геродоту, сарматы появились в результате брака скифских юношей с некими амазонками, прибывшими откуда-то в район Меотиды (Азовского моря) и длительное время воевавшими со сколотами. На первых порах скифы даже не поняли, что воюют с женщинами, они считали своих врагов мужчинами юного возраста. Узнав же, что непрошеные гости - женского пола, скифы решили прекратить войну и заполучить потомство от столь воинственного народа. Они послали к амазонкам своих юношей, которые вступили в брак с воинственными феминистками. Но потомство от брачного союза с ними досталось не скифам. Уступив просьбам своих жён, молодые люди "перейдя Танаис (Дон - А. Е.)… прошли к востоку на расстояние трёх дней пути от озера Меотиды в направлении северного ветра".
Геродота существенно дополняет рассказ римлянина Помпея Трога о происхождении самих амазонок. Оказывается, они ведут свой род от скифов. Некогда "двое юношей из царского рода, Плин и Сколопит, изгнанные из отечества происками вельмож, увлекли за собой множество молодёжи, поселились на капподокийском берегу у реки Термодонты и заняли соседнюю Темискирскую равнину". Имена "Плин" и "Сколопит" этимологически связаны с этнонимами "пал" ("паралат"-"полянин") и "сколот", на что обращал внимание ещё академик Б. Рыбаков. Совершенно очевидно, что Трог рассказал о переселении части славян-сколотов в Малую Азию в результате конфликта воинственной кшатрийской молодежи с некими высокопоставленными вельможами. В Малой Азии эти пассионарные кшатрии "в течении многих лет грабили соседей и потом были изменнически убиты в следствии заговора народов". "Жёны их, - сообщает Трог, - видя, что к изгнанию прибавилось сиротство, сами взялись за оружие и стали защищать свои владения сначала оборонительными войнами, а потом наступательными. Он не хотели и думать о брачных связях с соседями, называя их рабством, а не браком. Представляя единственный в своем роде для всех веков пример, они решились править государством без мужчин и даже с презрением к ним; для этого, чтобы одни не казались счастливее других, они перебили и тех мужчин, которые оставались дома, и отомстили за избиение мужей избиением соседей. Но затем оружием снискав мир, они вступают в половые сношения с соседями с целью предотвратить гибель своего рода. Если рождались дети мужского рода, они их избивали, а девочек воспитывали в одних с собой нравах… приручали… к оружию, лошадям и охоте".
Так возникли знаменитые амазонки. Славянство их подтверждается ещё и тем, что молодые кшатрии, ведомые Сколопитом и Плином, поселились в Малой Азии, где Страбон локализовал неких амисенов (амазонов), отождествив их с энетами (венетами, венедами, т. е. славянами) троянской эпохи (Троя находилась в малоазийской Пафлагонии, а саму Пафлагонию античные авторы считали землей энетов). Скорее всего, какая-то часть энетов осталась здесь и после падения Трои и последующего бегства своего вождя Атеонора. Сколоты поселились рядом с малоазийскими славянами. Вероятно, последние и были теми соседями, которые расправились с частью сколотов - иначе трудно понять, почему Трог говорит о предательском убийстве (предавать могут только свои). С ними же, очевидно, и вступили в брачные отношения жёны погибших сколотов, взявшие себе имя амисенов или кем-то так названные.
Помпей Трог считал, что все амазонки погибли где-то во времена Александра Македонского, однако, тут уже необходимо дополнять его - Геродотом. Амазонки, конечно же, не погибли, но перебрались в район Меотиды, где и произошло образование смешанного славяно-иранского этноса (скифские юноши, женившиеся на амазонках, были иранцами - подобное предположение позволяет объяснить наличие у сарматов иранского элемента). В 3 в. до н. э. женоуправляемые сарматы-кочевники нападут на своих родственников - славян и скифов, разрушив одну из величайших в мире империй. (О многом говорит тот факт, что сарматы практиковали не только смешение полов, но и смешение этносов - ему они научились ещё от амазонок. Об этом поведал Тацит, особо подчеркнув, что подобное смешение обезображивает человека. Что ж, смешение полов всегда идёт рядом со смешением каст и рас. Поэтому ныне устанавливаемый "новый мировой порядок" будет безнациональным и бесполым "царством" гермафродитов, сконструированным по образцу адского "царства" Люцифера.)
Скифия возродилась в Руси, но произошло это в результате ожесточённейшей борьбы с сарматами, о которой повествует наш героический эпос. В нём часто встречаются сюжеты, повествующие о противостоянии русских богатырей и неких "змеих", чьей предводительницей является Баба-Яга - царица кочевого подземного царства. Сидя на коне, она ведёт в бой несметное войско "змеих", которое побеждают наши богатыри. Иногда Бабу-Ягу заменяет "Царь-Девица", правящая "подсолнечным", т. е. южным государством.
Тут всё указывает на женоуправляемых сарматов - матриархат, кочевой образ жизни. Характерен приписываемый им инфернальный аспект - "змеихи", "подземное царство", он как нельзя лучше соответствует указанию на их южную природу, противоположную природе гиперборейской, скифо-русской. Как видно, народная память древних русов крепко усвоила - насколько сильна опасность, исходящая от гермафродитизма. Очень жаль, что этого не понимают нынешние русские.
Всё сказанное выше отнюдь не следует воспринимать как некий примитивный, брутальный "мужской шовинизм", за которым обычно скрываются серьёзные комплексы, а порой и склонность к перверсиям. (К слову сказать, подобная брутальность широко распространена среди современных "крайне правых", "фашистов". В их сектах практически нет женщин, и они представляют собой нечто асексуальное. Причём данная асексуальность не имеет ничего общего с аскетизмом рыцарских орденов - наши ультра аскезу не практикуют.) Мы подчёркиваем - само по себе женское начало ни в коем случае нельзя считать чем-то отрицательным. Оно крайне необходимо для реализации начала мужского. Более того, два начала могут и должны соединяться внутри одного пола. Но, естественно, такое соединение надо понимать не как гермафродитическое смешение, а как строго иерархический синтез, в котором одно из начал жёстко и абсолютно подчиняет другое, в то же время активно задействуя его.
В каждом человеке наличествует как мужское, так и женское начало, это бесспорно подтверждается самыми разными традициями, в том числе и библейской. Происхождение Евы из ребра Адамова демонстрирует данное сосуществование, пожалуй, наиболее ярко. Существуют разные практики актуализации внутри одного пола сразу двух половых начал. Одна из них хорошо известна - это воинское делание. В нынешнем десакрализованном мире оно рассматривается в качестве одной из профессий, пусть и весьма почётной (впрочем, в представлении пацифистов, она вовсе не почётна). Но с точки зрения Традиции, ратное действо есть не столько выполнение профессиональных обязательств, сколько вполне эффективная инициатическая практика (правильнее сказать, что любая профессия, для человека Традиции, есть нечто большее, чем профессия, она - священнодействие).
Попытаемся обосновать своё утверждение.
Перед любым человеком поставлена задача Богореализации, соединения с Абсолютом и обретения истинного Я, резко отличного от "Я" наличного, ветхого, искажённого грехопадением. Человек отделен от Бога своим собственным эгоизмом, стремлением существовать независимо от Него и, вообще, от каких-либо иных реалий. На самом же деле, он всё равно оказывается в подчинении, но только не у Бога, а у материи. Такое положение образно описано В. Лосским: "Оторвавшись от Бога… природа становится неестественной… Внезапно опрокинутый ум человека вместо того, чтобы отражать вечность, отображает в себе бесформенную материю: первозданная иерархия в человеке, ранее открытом для благодати и изливавшим её в мир, - перевёрнута. Дух должен жить Богом, душа - духом, тело - душой. Но дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не Божественными, подобными той автономной доброте и красоте, которые змей открыл женщине, когда привлек её внимание к древу. Душа, в свою очередь, становится паразитом тела - поднимаются страсти. И, наконец, тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть". Таким образом, для того, чтобы соединиться с Богом, нужно восстановить прежнюю иерархию, освободив дух от власти низших начал в человеке. Аскет так и поступает, хотя не отказывается от их задействования вообще. В целом же его отличает более или менее полное бесстрастие.
Несколько по иному ведёт себя воин, который помимо аскетических практик применяет ещё и весьма специфический приём, разжигая в себя страстные движения "женственной" души. Само собой, речь идёт не о страстях вообще, а о яростном движении души на поле брани и о любовном стремлении. Раскручивание первого не есть просто блажь, а вполне мотивированное и идейно (в традиционном обществе - религиозно) оправданное деяние, ориентированное не внутрь своего ветхого "Я" - с целью его ублажения, а, наоборот, вовне его, с целью продемонстрировать и доказать свою реальную готовность им пожертвовать. Воин как бы приносит "Я" в жертву, и, в случае, если эта "жертва" принимается - сразу же обретает истинное Я, попадая в Рай, в регион Духа. Если "жертва" не принимается, и воину позволяется прожить ещё какое-то время, то происходит любопытный эффект. Его личность оказывается на время растворена в хаосе "ярости благородной", в результате чего она освобождается от определённого числа облепивших её ветхих пластов. Прикровенная сущность, истинное Я, прячущееся на глубине повреждённой личности, становится для воина ближе и очевиднее.
Это - подчинение мужественное, героическое, его можно назвать "подчинением без подчинения", ибо воин постоянно помнит о своей вирильной сути, он находится сразу как бы в двух модусах своего же собственного существования, в одном он растворяется, а в другом созерцает своё же собственное растворение, осуществляемое посредством "разогрева" души. И этот разогрев настолько силён, что воин обретает возможность видеть свою собственную душу, полностью сосредоточенную на "ярости благородной". И в прежние времена это видение рождало образ - душа являлась в виде прекрасной девы-воительницы. Таковых "дев" древние иранцы именовали фраваши, они считались ими олицетворением души, их видели одетыми в доспехи. Скандинавы же называли их валькириями.
Чрезвычайно серьёзное отношение кшатриев к женскому полу, их предельный эротизм как раз и вытекает из такого вот видения. Воин переносит своей благоговение перед собственной воинственной душой на вполне конкретную, земную женщину, преклоняясь перед ней и, в то же время, подчиняя её. Любовь для воина - война, а война - это любовь, здесь всё взаимосвязано. Собственно говоря, такое почитание и родило знаменитый рыцарский культ Прекрасной Дамы, великолепно сочетавшийся с самым искренним христианским благочестием. (Женщинам воинские практики в принципе противопоказаны. Женственность души усиливается самой женской природой и может разогреться до такого уровня, когда разум и самость окажутся излишне, предельно редуцированы, в результате чего верх возьмут самые хаотические, низшие и тёмные аспекты психики.)
Указанная практика не имеет ничего общего с гермафродитизмом, напротив, она предельно мужественна, ибо настоящая мужественность немыслима без союза с женственностью. Мужское начало может себя реализовать только посредством выхода вовне, на путях "фаллической" экспансии, и объектом этой экспансии идеально служит настоящая, истинная женственность. Мужское входит внутрь женского, растворяется в нём, но, при активном, солнечном отношении к жизни, такое растворение лишь переводит мужчину на новые уровни, обогащает его "отпечатками", оставленными при прохождении через "иное".
Наступление гермафродитов остановят не лунные завывания женоподобных жрецов и не показушная брутальность асексуальных "фашистов". Лишь солнечное, рыцарское, мужское начало, возвеличивающее "Прекрасную Даму" и, в конечном итоге, подчиняющее её, сможет "пронзить стрелой" коллективного Анахарсиса.
сентябрь 2002 г.
