Моя расаРусские националисты относятся к "арийскому вопросу" по-разному. Большинство склонно считать идею панариизма, предполагающего объединение белых людей, вредной утопией, уводящей национальное движение в сторону от решения насущных задач. Меньшинство, напротив, слишком уж акцентирует внимание на арийской тематике, а некоторые увлекающиеся даже ставят интересы расы выше интересов нации, рассматривая русских, прежде всего, как часть мирового арийства.
И те, и другие неправы.
Начнем с первых. Отказ от панариизма игнорирует таинство Крови и вытекающую из него общность, которая существует реально, несмотря на различные симпатии и антипатии. Разве между русскими и другими индоевропейскими народами нет разительного сходства? Единый антропологический тип, откровенные языковые параллели - от всего этого не отмахнуться просто так. Православным фундаменталистам, кроме того, следовало бы напомнить и об общей приверженности христианству. Сие так же неслучайно и прямо относится к известному библейском пророчеству: "Да распространит Бог Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых".
Что ни говори, но русский скорее поймет европейца или белого американца, чем мусульманина, китайца или негра. Мало кто из патриотов задумывался по-настоящему и без предвзятости - откуда у нас такая тяга к Западу? Можно, конечно, объяснить ее, по старинке, банально - либерализацией и космополитизацией национального сознания, однако это явно упрощенное объяснение. Русские тянулись к Европе постоянно и устойчиво, на протяжении всей своей истории.
Киевские князья вступали в теснейшие (в том числе, и династические) контакты с западноевропейскими государями. Даже ожесточенные противостояние космополитической папской агрессии не мешало Руси дружить со многими национальными государствами Запада. Так, выдающийся борец против папства и Тевтонского ордена - Александр Невский - поддерживал великолепные отношения со Священной Римской империей германской нации. К слову сказать, германские императоры всегда сочувственно относились к православию. А позже, уже во времена Реформации, многие восточно-немецкие князья откровенно изъявляли желание принять православную веру.
Во времена Московской Руси, когда считалось грехом даже касаться "латинянина", убежденнейший фундаменталист и "реакционер" Иоанн Васильевич Грозный особо привечал немцев и англичан (с родиной последних он поддерживал особо дружеские отношения). О последующих временах и говорить то особо не стоило бы. Впрочем, отмечу одно обстоятельство.
В патриотических кругах давно уже стало принято возмущаться, чуть ли не до судорог, русской элитой петербургского периода, якобы обожающей все иноземное. Думается мне, однако, что здесь многое преувеличено. Восхищаться то восхищались, но свое все же ставили на первый план, иначе, трудно понять - почему именно выходцы из дворянской среды всегда инициировали русское национальное движение. От славянофилов до черной сотни - неизменно на защиту русских интересов вставали именно дворяне. Аристократы составляли кадровый костяк русских националистических организаций, а когда оттуда в 1908-1910 гг. ушли простолюдины и мелкие буржуа, патриотизм продолжали отстаивать только выходцы из дворянства. Наиболее благородные и бесстрашные представители русской аристократии погибли в ходе первой мировой, проявив величайшее мужество. Известно, что гвардейские части, укомплектованные цветом дворянской молодежи были перебиты немцами - они бросались на самые опасные и трудные участки.
В самом деле, одно время русская аристократия баловалась французской и английской модой, действительно, некогда высшим шиком считалось говорить преимущественно на языке "передовой" Галлии. Но все это вовсе не так серьезно, как кажется моралистам от патриотизма. Подрывные идеи проникали в Россию отовсюду - и через дворян, и через разночинцев, и через буржуа, но не внешнее влияние стало решающим. Почва России созрела для революции сама по себе, "западные" же идейки (столь же антиевропейские, сколь и антирусские) сыграли роль повода и оправдания для внутренних смутьянов. Не случайно эти новомодные доктрины, рожденные в "европах" так сильно и фатально изменились на русской почве.
А мода на иноземное… Она никогда не была чем-то особенным на Руси. Вот один любопытный пример. Копаясь в Приднепровье, археологи нашли огромное количество фибул-застежек, чей ареал распространения полностью совпадал с ареалом расселение летописных полян-русов. Фибулы эти явно принадлежали людям знатным и состоятельным и, как оказалось, были завезены из Центральной Европы. Вот еще пример покруче. В "Повести временных лет", среди киевских русичей, подписавших мирный договор с византийцами, нет почти ни одного славянского имени, преобладают там разные карны, фрелавы, труаны и проч. (раньше считалось, что это скандинавские имена, теперь многие исследователи склонны "грешить" на кельтов и иллирийцев). Сразу напрашивается вывод - русы, о которых рассказывает ПВЛ - не славяне. Однако, это объяснение вздорно - та же "Повесть" приписывает им поклонение славянским богам и особо отмечает: "роуський язык и словенский одно есть". Получается, как ни крути, что была тогда у элиты мода - носить не свои имена. В любом случае - опять налицо стремление к "Европе".
Да, чаще всего оно принимало курьезный и даже трагический характер, но списывать все на поклонение иноземному значит сводить русскую историю к подражательству, к рабскому низкопоклонству. Было здесь и другое - стремление к единению со своими братьями по Крови.
Да, русские больше впитывали в себя, чем давали (в плане культурно-политического влияния) другим. Но это не потому, что мы слабы (хотя бывает слабину даем, простите за каламбур, не слабую), а потому, что очень широки натурой и готовы вмещать в себя весь мир. И далеко не всегда внешние влияния были нам во вред. Бывало иноземные специалисты оказывали незаменимую помощь "технического" порядка, бывало иноземная философия позволяла учиться систематизации собственных воззрений. Некоторое обезьянничанье объясняется, на мой взгляд, тяжелейшей геополитической ситуацией - слишком уж много приходилось нам воевать, что не очень способствовало занятиям искусствами и философией, выработке собственного культурного стиля. Вот и появлялся соблазн наверстать упущенное, в основном, с помощью более благополучных соседей. Но, конечно, сказался и недостаток воли.
Возвращаясь к арийской теме, снова обращу внимание на нашу тягу к единокровным братьям. Она есть, от нее не отделаешься.
Да и стоит ли, в самом деле, отказываться от осознания общности всех белых людей? Мы ведь стоим друг друга - русские, немцы, англосаксы, французы - белые цивилизаторы, полубоги, несущие на окраины ойкумены свет величайшей культуры. Разве не арийцы создали самую эффективную в мире государственность, разве не им мир обязан почти всеми тончайшими технологиями? Не они ли полнее всех приняли учение Христа и стали расовым ядром христианства - этой вершины развития человеческого духа?
Говорят азиатам и неграм не нужна наша техника и наша культура. Так почему же тогда они не спешат отказываться от них, с удовольствием наслаждаясь благами белой цивилизации? Говорят, мы были жестоки на нашем победном пути. Но разве так уж кротки и милосердны были те, кого мы цивилизовали? Говорят наша экспансия основывалась на грубой материальной силе и подавляла древние и самобытные культуры. Но разве могла одна только грубая сила противостоять древности и самобытности?
Я имею все основания гордиться своей расой. Ее величие не просто данность последних трех тысяч лет, как это принято считать. Оно совечно все истории человечества, о чем свидетельствуют данные науки. Мало кто знает, но в Малой Азии археологами обнаружены следы высокоразвитой археологической культуры, принадлежащей праиндоевропейцам и возникшей в 7 тыс. до н. э. Она обычно называется культурой Чатал-Гуюк (малоазийского селения) и хорошо известна профессиональным историкам, занимающимся изучением древней Индоевропы. Для всех остальных ее наличие чаще всего является откровением.
Жители зоны Чатал-Гуюк еще в то время практиковали ирригационное земледелие, преуспели в обработке камня и дерева. Они вели активную торговлю с севером и востоком, распространяли свое влияние на восточное Средиземноморье. Считается, что чатальцы обладали монополией на обсидиановые изделия. Сверх того, у них зафиксировано наличие городов, окруженных мощными крепостными стенами. Они даже пользовались некоей системой последовательных геометрических знаков, несомненно представляющую собой неразгаданную письменность.
С культурой Чатал-Гуюк генетически связана индоевропейская культура Винча, названная по имени балканского селения. Она включает в свой состав большие территории Болгарии, Югославии и Румынии. Винча возникла где-то в середине 5 тыс. до н. э. и просуществовала почти полторы тысячи лет - возраст империи. О ней много писали серьезные зарубежные историки и археологи, у нас же этим уникальным комплексом профессионально занимался лишь В. А. Сафроновов, автор великолепнейшей монографии "Индоевропейские прародины" (Горький, 1989). Ученый счел нужным заметить: "…Юго-Восточная Европа, в ареале распространения культуры Винча может быть названа одним из древнейших очагов цивилизации, более древним, чем цивилизации Месопотамии, долины Нила и Инда".
Винча - древнее арийское чудо. По памятникам здешней материальной культуры здесь прослеживается наличие сильной царской власти и аристократии. Для этой страны было присуще наличие развитого городского хозяйства, причем города находились под защитой сложнейших фортификационных сооружений, состоящих из рвов, валов, палисадов, каменных стен.
Потрясает винчанская архитектура. Ее неотъемлемым элементом были величественные дворцы-мегароны (мегарон - архитектурный комплекс, состоящий из прямоугольного зала с очагом в центре и снабженный двумя входами - через пропилею ( вид портика) и вестибюль). Общая площадь винчанского мегарона равна 150-200 кв. м. Для примера напомним, что даже площадь дворца правителя среднеэлладской эпохи не превышала 130 кв. м. Но и обычные дома Винчи представляют собой большие, просторные строения со многими комнатами.
Винчанское хозяйство отличало наличие высокоразвитых ремесел: медеплавильного, гончарного, косторезного и др. производств. Она вела активную экспансию на север и запад, распространяя свою варварскую культуру среди тамошних отсталых, доарийских племен.
Я не могу не отождествлять себя с величайшими деяниями своих генетических предшественников, бывших ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ еще до Египта и Шумера. Это моя история, а все потомки праарийцев, эту историю творящих - мои братья - братья по сияющей божественной расе, братья по горячей благородной Крови. Единение с ними необходимо - только соединившись в таинстве осознания нашей кровной общности можно установить непосредственную связь с душами великих предков, полубогов далекой древности, обитающих в заоблачных райских высотах.
Еще в Библии сказано - кровь есть душа человека, т.е. опираясь на данные Священного Писания можно смело предположить, что она является материальным отражением души, видимым воплощением незримого. И если хранить это воплощение, поклоняться ему, то можно обрести чудесное видение невидимого. Сделать его присутствие в своей жизни еще более реальным и ощутимым. Рискну предположить - белые люди утратили чувство волшебного в немалой степени благодаря замутнению некогда чистой крови, благодаря забвению общих генетических истоков. Поэтому расовое очищение и собирание священной крови воедино - в пучок, в фасцию - станет триумфом духовного начала, восстановлением (на новом уровне) чудесной, волшебной древности.
Наши дальние предки, общие арийские герои - солнечные вожди забытых империй (древность пресловутой Атлантиды - ничто по сравнению с их древностью) и так помогают нам, ведь воины продолжают сражаться и после смерти - в рядах священной небесной дружины. Но после соединения их потомков, после собирания пылающей, звездной арийской Крови в чаши Грааля нашего Духа, их помощь, их присутствие станут зримыми, весомыми и, в силу этого, намного более действенными. Тогда грядет исполнение времен и сроков, но перед ним - время ослепительного, запредельного могущества сыновей Полярной Звезды.
Я отнюдь не выступаю за создание некоей панарийской державы, единого индоевропейского государства, о чем грезят некоторые твердолобые "ариософы". Суверенность нынешних индоевропейских стран (возникшие на руинах бывшего СССР "лягшатии" в расчет не берутся) должна сохраниться. Надо стремиться к созданию крепкой семьи арийских народов, которая может принять форму, близкую к нынешнему СНГ.
Интересы каждой конкретной белой нации превыше интересов всей расы, ибо нация это и есть сама раса в ее развитии, то, во что превратились разные группы, существовавшие внутри нее и вполне готовые к самостоятельному развитию. Современная наука однозначно утверждает - с самого начала в составе индоевропейской общности находились "диалектные", культурно-бытовые группы, на основе которых и возникли нынешние арийские этносы.
Впрочем, это касается не всех арийцев, точнее всех, кроме нас, русских. Для нас нация и раса фактически совпадают. Сегодня русские ученые убедительно доказали, что праславянская диалектная группа занимала центральное положение в общеиндоевропейском этническом массиве и в силу этого видоизменилась весьма незначительно. Тому есть многочисленные подтверждения.
Особенно хотелось бы выделить интереснейшее исследование Ю. Д. Петухова "Дорогами богов". Внимательнейшим образом проанализировав древнейшие арийские мифы, автор пришел к выводу - т.н. "основной миф" индоевропейской мифологии, повествующей о схватке Громовержца со змеевидным противником, у славян сохранился наиболее полно, в своем самом архаичном варианте. То же можно сказать и о других мифах.
В области этимологии к потрясающим результатам пришел академик О. Н. Трубачев ("Этногенез и культура древнейших славян"). Он привел убедительнейшие аргументы в пользу того, что прародина славян совпала с одной из прародин индоевропейцев. Праславяне, по его мнению, представляли собой этнокультурное "ядро" древнего арийства и когда началась миграция отделившихся "диалектных" групп, оно осталось на прежнем месте, сохранив наибольшее количество древнейших черт. Потом, конечно, началась и миграция славян, но это произошло намного позже.
Сказанное выше косвенно подтверждают новейшие антропологические исследования. Меня особенно заинтересовала гипотеза В. П. Бунака ("Происхождение русского народа по антропологическим данным"), согласно которому русские антропологические варианты восходят к некоему древнейшему антропологическому слою, относящемуся к ранненеолитическому и мезолитическому времени. Этот слой был назван им "древним восточноевропейским".
Со своей стороны я могу предложить еще и такой аргумент. Известно, что до 6 в. н. э. наши пращуры вообще не пользовались названием "славяне". На основании этого некоторые узколобые догматики даже стали отрицать наличие самих славян в предшествующий период. А что, скажите на милость. Мешало им использовать другой этноним. Они его и использовали. За доказательством надо обратиться к готскому историку Иордану. По его данным, во времена, предшествующие распаду праславян на три ветви, они назывались одним именем - венеды. Но уже в 6-м веке, когда распад только начался, славяне известны Иордану под тремя именами: венетов (западная ветвь), антов (восточная ветвь) и склавинов (южная ветвь).
Само слово "венед" восходит ко временам индоевропейского единства. Это выяснил польский топонимист С. Роспонд, сопоставивший три этнонима: "венеты", "анты" и "вятичи". Оказывается, все они должны быть сведены к общеиндоевропейскому корню "ven".
Очевидно, венетами именовали себя и сами индоевропейцы периода единства. В связи с этим очень интересно утверждение скандинавского автора Сноррри Стурулсона о том, что в древности вся Европа именовалась Энетией, т. е. Страной энетов или венетов. Вывод здесь напрашивается вполне однозначный: праславяне, в отличие от других арийских народов сохранили старый этноним и после распада самой арийской общности.
По всему получается, что после выделение из индоевропейского массива периферийных "диалектов", протославянское ядро претерпело минимальные видоизменения. По большему счету можно даже отождествить древних арийцев и русских, центральный славянский этнос, чье развитие, как нации, было развитием внутри изначальной праиндоевропейской субстанции. Для нас раса имеет два основных значения - в узком смысле - это мы, русские, а в широком - это наши некогда ушедшие братья.
Потому то мы - не только нация, но еще и раса. Русская раса (выражение К. Р. Касимовского) ариев - новый Рим, новая Византия, новая Скифия. "Белая Индия" (С. Клюев). А главное - РОССИЯ - великая империя нордических россов, взваливших на себя основную часть бремени белого человека. Империя воинов, стойко сражавшихся на границе Белого мира и великой Степи с ордами диких кочевников. Империя праведников, чьи Цари - пример для владык всех времен и народов. Империя сверх-цивилизаторов, проложившая ариям дорогу к звездам - к их небесной прародине.
Не удивительно, что именно на территории России находилась древнейшая арийская прародина. На этом стоит задержаться подольше.
В последнее время многие историки больше склоняются к признанию наличия нескольких "прародин". Весьма интересна данном отношении уже упоминавшаяся монография Сафронова. Историк убедительно доказал - было несколько общеиндоевропейский миграционных потоков по линии Малая Азия - Балканы - Подунавье. В этих регионах и находились прародины индоевропейцев.
В целом согласившись с точкой зрения Сафронова, привлекшего обширный фонд археологических и лингвистических источников, не могу не заметить, что его концепция совершенно игнорирует данные индоевропейской мифологии, свидетельствующие о наличии изначальной, арктической прародины. Ни один из мифологических источников не указывает на Малую Азию, ни на Балканы, ни на Подунавье, хотя индоевропейцы жили и там. Вполне естественно, ведь конечные точки миграций не могли обладать таким сакральным значением, каким обладает изначальная прародина - место, где этнос возник и стал самим собой.
В поисках этой изначальной страны нужно обратиться к т. н. "арктической теории". Ее основатели - Б. Тилак и Е. Елачич привлекли в своих работах многочисленные выдержки из индоарийской "Ригведы" и иранской "Авесты", описывающих явления, более подходящие для приполярных областей России, чем для Индии и Ирана. Например, в гимнах "Ригведы" и "Авесты" говориться о том, что на родине предков день длится полгода и столько же - ночь.
Священные тексты настаивают на расположении блаженной страны предков за великими и бескрайними горами (хребты Меру и Хару). Именно с этих гор текут все великие земные реки, направляющие ход и на юг, и на север, в белопенное море. Древние греки и индоиранцы тоже знали о существовании гигантских северных гор, тянущихся, по их мнению, с запада на восток. Эллины называли их Рипейскими горами и заселяли области, лежащие за ними, гиперборейцами.
Для этого надо найти расположение священных арийских гор. Вряд ли их нужно искать на Урале, следуя за некоторыми исследователями (Г.М. Бонгард-Левин, Э.А. Грантовский). Уральские хребты ориентированы строго с юга на север, в отличии от интересующих нас гор. Кроме того, отроги Урала никак нельзя отождествить с границей, которая разделяет земные воды на текущие в северное море и впадающие в море теплое, южное. Отметив эти и некоторые другие моменты, С. Жарникова, автор замечательной работы "Древние тайны Русского Севера", решила соотнести великие арийские горы с Северными Увалами - высотной аномалией Русской равнины. Скорее всего, они действительно тождественны и Меру, и Хару, и Рипеям, поскольку отвечают нескольким условиям.
Во-первых, Северные Увалы являются главным водоразделом северных и южных рек, а также бассейнов Белого (белопенного) и Каспийского морей. Во-вторых, с них берет свое начало Северная Двина ("двойная"), которую вполне можно сравнить с авестийской рекой Ардви (тоже переводимой как "двойная"), впадающей в белопенное море. И, наконец, в-третьих, на Северных Увалах (60 с. ш.) уже можно наблюдать год, разграниченный на темную и светлую половины.
Древнейшая Индоевропа находилась на территории современной России. И это не случайно - такова мистика Истории, таков символизм священной географии. Русь - это не только Третий Рим, это еще и Вторая Гиперборея, Вторая Арьяварта, Вторая Туле. Земля - где звезды полубогов, уснувших на севере, зажгли огонь священной крови ариев.
И кому, как не нам, встать во главе мирового арийства, создать священный союз индоевропейских народов, восстановив древнее единство.
Нет, я никого не намерен присоединять и порабощать, у меня и в мыслях нет ратовать за повторение бессмысленного drang nach Osten, точнее в этот раз nach Westen - подобно твердолобым и невежественным пангерманистам. Нам не нужны рабы - как гласят "Законы Ману" : "ариям противно рабовладение". Нам не требуется "жизненное пространство" - в наших северных, раздольных краях его и так предостаточно. Нам не нужно доказывать свое право на Империю - оно и так очевидно.
Мы принесем свободу нашим братьям - не на броне наших быстрых танков (хотя при нужде русский отпор будет подобен Апокалипсису), но на крыльях нашей русской мечты. Той самой мечты, что пока спит в северных снегах. Той самой птицы-тройки, что видит огненные сны на суровых склонах Северных Увал.
июль 2000 г.
