Гроза с севера: славянский натиск на ВизантиюИстория воспринимается разными людьми по-разному. Для кого-то она является "чистой" наукой, для кого-то - собранием занимательных и даже забавных случаев, для кого-то - могучим средством политических спекуляций. Для русского националиста История есть, прежде всего, живая связь с душами умерших сородичей. Обращаясь к своему славному прошлому, националист обращается к героям, павшим за его нацию, он как бы воскрешает их на этой бренной земле с тем, чтобы они снова вступили в бой на стороне собственных потомков, попавших в беду.
И в этом смысле для нас крайне важно обращение к истории древних славян, к их героическому прошлому. Оно, к сожалению, довольно туманно и тем большая ответственность лежит на нас - нынешних русских. Мы просто обязаны превратить этот туман в кристально ясную картину, на которой встанут перед нами, во всей красе своей и силе, наши отважные, благородные предки, встанут, чтобы помочь в новых битвах.
Немногие сейчас представляют себе - насколько масштабен и грандиозен был натиск славян на Византию, осуществлённый ими в VI-VII вв. Мы больше знаем о борьбе полудиких германских племён с Римом, чем о деяниях своих далёких пращуров - это ли не показатель отсутствия у нас полноценного национального самосознания? А между тем, славянские войны с Восточно-Римской империей имели весьма большое значение для судеб мировой цивилизации.
Прежде всего, отметим, что славянский натиск отнюдь не был хаотической миграцией варварских племен, как это утверждает официальная наука, ошибочно или по злому умыслу проводящая здесь аналогию с германцами. У славян уже существовала своя государственность, причём ей была не одна сотня лет. Уже в 1 тыс. до н. э. археологи находят в районе Приднепровья памятники материальной культуры, однозначно свидетельствующие о наличии у местного славянского населения мощнейшей земледельческой (ориентированной на экспорт) культуры и сложившейся аристократической прослойки. Многие исследователи связывают эту приднепровскую культуру с т. н. "скифами-земледельцами", о которых говорил Геродот и которых ни в коем случае нельзя отождествлять с ираноязычными скифами-кочевниками. На основании данных, накопленных исторической наукой, нами был сделан вывод о том, что знаменитая Скифия Геродота, простиравшаяся от верховьев Днепра до Крыма, и от Буга до Дона, представляла собой славянское государство, в котором славяне-земледельцы (у Геродота приводится их самоназвание - сколоты) - носители развитой культуры - интегрировали скифов-номадов. Лишь признание за Скифией статуса имперского государства, руководимого земледельческой аристократией, позволяет понять причины её длительных (отличие от кочевых орд!) военно-политических успехов, к которым нужно причислить: долгое господство в передней Азии, разгром Ассирии и Урарту, наложение дани на Египет, отражение мощнейшей агрессии Дария и проч. "Скифы" могли выставлять до 400 тысяч отборного войска, что яснее ясного свидетельствует об организационно-политической мощи их государства.
В III в. до н. э. сколотская государственность пала под ударом кочевых сарматских орд, после чего в течение 200 лет в Приднепровье наблюдается упадок материальной культуры. Лишь в I в. н. э. начался новый подъём, приведший к образованию Киевской Руси, мощного европейского государства, известного любому школьнику. Обычно считают, что оно возникло где-то в промежутке между концом VI и серединой VIII вв., однако, подобные утверждения явно противоречат исторической действительности. Уже в I в. античный географ Страбон сообщает о наличии восьми городов на Борисфене -Днепре (зададимся вопросом - какой они должны быть мощи, чтобы их признал именно городами изнеженный цивилизацией эллин?), а создание самого Киева некоторые письменные источники ("Степенная книга", хроника Стрыйковского) относят ко времени, предшествующему официально признанному (конец VI в.). Уже со II в. до н. э. начинается строительство мощной цепи укрепительных сооружений на границе со степью. Известная под именем "Змиевых валов", эта цепь растянулась по линии Житомир - Киев - Днепропетровск - Полтава - Миргород - Прилуки. Она представляла собой шесть параллельных валов. В некоторых местах их поперечник достигал 20 м, а высота - 12 м. По оценкам специалистов, для строительства подобного сооружения требовался труд сотен тысяч людей. Система была достроена к VII в. - тогда она пополнилась сторожевыми городками, чья численность составляла 3-4 тыс. человек. Таким образом, можно с уверенностью заявить, что киевская государственность возникла гораздо ранее "хрестоматийных" времён.
Она была известна автору (авторам?) "Влесовой книги" как Скуфь (Скифия) Киевская, т. е. преемница геродотовой Скифии. Наряду с ней книга упоминает и ещё об одном мощном образовании славян - Крае Антском - очевидно, оно располагалось в районе Карпат и имело в качестве своей этно-"племенной" основы группировку дулебов.
Для нас не представляет сомнений то, что были и другие славянские государства - вряд ли южные и западные славяне сильно отставали от восточных собратьев. Доказательством тому является сам факт мощной экспансии всех славян на Византию. Можно также сослаться на данные арабских источников, в которых вполне определённо говорится о временах, когда все славяне были объединены под властью некоего князя Маха. Это явное указание на наличие конфедерации славянских государственно-политических образований. И создана она могла быть только с одной целью - осуществить совместную экспансию на юг, против Византии. Без союза, причем именно союза государств, такая экспансия была бы невозможной - славяне бросили вызов не разваливающейся Римской империи (как германцы), а могущественной державе, находящейся в периоде расцвета. Это уже был спор держав, а не набег варваров на загнивающую империю.
Какие цели ставили перед собой славяне? Бесспорно, ими двигало осознанное геополитическое стремление утвердиться на контролируемом Византией Балканском полуострове и полностью овладеть грандиозной речной артерией - Дунаем. Не случайно киевский владыка Кий, основатель Киева, построил там город Переяславец (в Х в. туда захочет перенести столицу Руси князь Святослав, полководец, чуть было не сокрушивший саму Византию).
И вот, в VI в. начался беспримерный по силе и упорству натиск славян на Византийскую империю. Ещё в 90-х годах V в., по сообщению хрониста Марцеллина, некие геты вихрем пронеслись по её фракийским владениям. В 517 г. они снова вторглись в пределы империи ромеев. Под гетами здесь, безусловно, понимаются славяне, что великолепно доказано академиком П. Н. Третьяковым. Вскоре после вступления на престол императора Юстина мощный удар по империи нанесли восточные славяне - анты. Все это пока были первые единичные случаи - грозные предупреждения могущественной державе.
По настоящему гроза с севера грянула тогда, когда престол занял знаменитый Юстиниан - волевой и умнейший правитель. По словам византийского историка Прокопия Кесарийского, отныне славянские атаки стали совершаться каждый год. В 540-542 гг. славяне, в союзе с фракийцами, трижды нанесли удар по Византии и даже подошли к Константинополю. Византиец Иоанн Эфесский утверждает, что с самого основания города "ничего подобного не было ни видано, ни слышано". Между 540 и 545 гг. во Фракию вторглись анты. В результате Византия была вынуждена заключить с ними мир, но вряд ли он был продолжительным, к тому же его подписала лишь часть восточных славян.
В 550 г. всего три тысячи славян переправились через Дунай и, разделившись на два отряда, начали громить византийцев. Один из отрядов разбил войско полководца Асвада, имеющего в своем распоряжении великолепную конницу. Славяне взяли несколько византийских крепостей, но вершиной их военного успеха было взятие города Топир, который охранялся ромейским военным гарнизоном. Для захвата крепости необходимо было выманить противника из города. Выполняя этот замысел, одна часть славян спряталась в труднодоступных местах, а другая атаковала крепость. Ромеи подумали, что нападавших мало и вышли оттуда. Славяне в притворном испуге бежали, преследуемые защитниками Топира. Тогда-то спрятавшиеся и ударили им в спину. Попав в засаду, все солдаты были уничтожены, а город взят.
Славяне стали представлять собой серьезную угрозу. В 551 г., во время очередного похода, они так близко подошли к Константинополю, что император даже приказал вывезти из его предместий драгоценные серебряные алтари, а полководец Велизарий был вынужден использовать для защиты столицы всех коней во дворце и на ипподроме. Византийцы бросили последние резервы.
Во второй четверти VI в. в Византии начинается крупномасштабное строительство оборонительных сооружений. Его целью являлась защита от славян. Строились новые крепости, восстанавливались и укреплялись старые. В средней части Балкан Прокопий Кесарийский насчитал 244 укрепления, в западной - 143. Он утверждал, что всякое имение на Балканах оказалось либо превращено в мощный замок, либо находилось вблизи укрепленного поста. Бесполезно! Славяне брали штурмом и эти мощные сооружения.
Кое-кто из византийцев (например, Маврикий) пытался опорочить славянских воинов, описывая их как невежественную орду варваров, сражающихся без всякого боевого порядка. Это, однако, противоречит данным, которые сообщают другие ромейские авторы - достаточно вспомнить хотя бы рассказ о рейде славянского отряда в 3 тысячи воинов - вряд ли он мог противостоять многократно превосходящим его византийским войскам, если бы у славян не было мощной боевой организации. В "Чудесах св. Дмитрия Солунского" автор-византиец утверждает наличие у славян особых отрядов, состоящих из профессиональных воинов - скорее всего, в данном случае имеются в виду дружинные войска, сосуществовавшие вместе с народным ополчением. Но, пожалуй, яснее всего ложь Маврикия опровергает уже упоминавшийся нами Иоанн Эфесский, сообщивший, что славяне "обучены воевать лучше, чем ромеи". Последние, по мнению академика Третьякова, переняли у наших предков многие способы ведения войны. Византийцы охотно брали славян на военную службу. Так, император Юстиниан создал из них особую часть, разместив ее в Вифинии. По сообщению византийца Агафия, во время одной из византийско-персидских войн небольшой отряд антов под водительством витязей Дабрагаста и Всегорда наголову разбил крупное соединение персов у города Мухиризида. Тот же самый Дабрагаст командовал ромейской флотилией из 10 палубных кораблей. Сын Дабрагаста Леонтий служил в империи таксиархом. В 30-е гг. VI в. начальником Фракии (тогда византийского владения) был ант Хильбудий. В период византийско-готского противостояния конный отряд в 1600 гуннов, склавинов и антов спас Рим от нападения готов. Тогда же анты разбили готов в провинции Лукании, находящейся в Италии.
Славяне имели в своем распоряжении великолепный флот. Так, в 623 г. славянская флотилия подошла к острову Крит, высадила десант и наголову разбила тамошний византийский гарнизон.
Воины Славии пользовались и новейшей по тем временам боевой техникой. У них были особые осадные лестницы, мощнейшие тараны, метательные и штурмовые башни, чья высота равнялась высоте осаждаемых стен.
Византийские авторы свидетельствуют о хорошо поставленной славянской разведке. Согласно им, славяне "привыкли прятаться даже за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить неприятеля" (Прокопий Кесарийский). Кроме того, наши предки могли часами просиживать под водой, дыша через камышовые трубочки.
Успехи Славии были впечатляющими. В VII в. славяне завоевали Фракию, Ахайю, Эпир, часть Иллирии и Малой Азии. В середине века их нападению подверглась даже Южная Италия. Славяне заселили огромные области Византийской империи. Часть их удалось покорить, часть осталась независимой. Но даже и покорённые племена долгое время продолжали борьбу за свободу, прежде чем Византия, приложив максимум усилий, окончательно превратила их в своих поданных. Будучи свободными общинниками, они укрепили местные крестьянские общины, укрепив прослойку мелких земельных собственников. Историки отмечают большую роль славянского землепользования во внутренней жизни Византии. Своеобразное "омоложение" империи, повышение роли общинного землевладения способствовало дальнейшему изживанию там позорного и малоэффективного рабства. Как видим, славянское нашествие не привело к крушению богатейшей греко-римской культуры, но, напротив, дало ей новые, молодые силы великого северного народа.
Наша воинская доблесть уходит своими корнями в седую славяно-арийскую древность. Именно тогда ковался Меч несокрушимого Русского Духа, именно тогда мы сложились как имперская, кшатрийская нация, способная распространить своё могущество на одну шестую часть суши.
И восстановить наше былое величие немыслимо без прославления далёких пращуров, северных героев, потрясавших даже могущественную Византию. Будем же помнить об этом и повторять слова славянского князя Даврита: "Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой землёй, а не другие нашей. И это для нас незыблемо, пока существуют на свете войны и мечи".
