Византизм как орудие национальной революцииДовольно часто русские националисты отрицательно относятся к Византии, представляя ее антиподом русскости и арийства. Пальму первенства здесь, безусловно, держат наши неоязычники, но в антивизантизме замечены и многие православные. При этом византийскую тему активно эксплуатируют евразийцы, которые выставляют Византию в качестве одного из образцов, необходимых для реализации своего космополитического, азиатофильского проекта "Евразия". И первые, и вторые просто-напросто противоречат исторической реальности. Византия - Второй Рим - была величайшей арийской христианской державой и акцентирование внимания на ее историческом опыте может стать мощнейшим орудием русской национальной революции - православной и консервативной.
Византия образовалась как синтез двух величайших арийских цивилизаций - эллинской и римской (римский империализм стал ее институциональной основой, в то время как эллинизм составил культурное и расовое ядро византийского общества). Мы, русские, потомки ариев-венедов (славяне - позднейшее самоназвание великого и древнего европейского народа венедов, слово "славянин" возникло от сложения слов "склы", т. е. "послы" и "венеды" - "послы венедовы"), находимся в самых родственных отношениях к этим цивилизациям и пожалуй трудно найти более родственные арийские культуры.
Начать хотя бы с того, что древние русы, именуемые античными авторами этрусками (сами же они называли себя, по данным Диодора Сицилийского, росенами, т. е. росами-русами) приняли активнейшее участие в этногенезе италийцев. Историк В. И. Щербаков пишет: "Что именно дала Этрурия Риму? Вот краткий перечень: музыкальные инструменты, ростр и якорь, театр, горное дело, керамику и металлообработку, траволечение, мелиорацию, города в Италии, искусство гадания, капитолийскую волчицу. Согласно преданию, этрусская династия правила в Риме с 616 по 509 год до н. э… Почти все, что этруски построили в "вечном городе", римляне впоследствии определили эпитетом "величайший". Этрусская система каналов и сегодня является частью городского хозяйства Рима".
Также органично, как и Этрурия-Росения, в римскую цивилизацию "врослась" и Венедия (ныне - Венеция), образованная потомками Энея (венеды-венеты именовались еще и энетами). Кстати, весьма любопытно, что культ Энея с особенным энтузиазмом распространялся усилиями одного из них - римского императора Августа, от которого вели свой род московские государи.
Такой совместимости римлян и славян во многом способствовали древнейшие контакты протославян и протоиталиков. Академик О. Н. Трубачев относит их к 3 тыс. до н. э. и считает, что это были первые серьезные контакты наших предков с другими индоевропейцами.
Стоявшие у истоков Первого Рима, русы стояли и у истоков Рима Второго. Славянский народ русов (рутенов, ругов, рузариев) расселился по всей Европе. Тех же рутенов древние авторы "поселяют" в Галлии, а ругов локализуют на южном побережье Балтийского моря и в Центральной Европе - на Дунае. На территории современной Австрии ими размещается Ругиланд, т. е. "Русская земля", один из князей которой Одоакр в 5 в. занял Италию и отослал знаки императорского достоинства (пурпурную тогу и т. п.) в Константинополь. Получается, что наши предки русы как бы благословили образование Византийской империи.
Этруски-росены имели и еще одно имя - пеласги (некоторые античные авторы противопоставляют росенов и пеласгов, но большинство все же отождествляет их). Под этим именем они расселились по территории Греции, сыграв большую роль в формировании древнегреческой народности. Эллины производили пеласгов от гиперборейца Пеласга -правнука Эола, что весьма характерно, ибо в Элладе существовал развитый культ Аполлона Дельфийского, чей ритуал включал в себя и прием священных даров из Гипербореи. Эллины считали, что эта древнейшая священная страна продолжала существовать и в их время, причем размещали ее в Скифии, а то и прямо именовали гиперборейцев скифами. Самому Аполлону они приписывали особую любовь к гипербореям (1).
(1) Отметим следующее: Аполлон был единственным языческим богом, чьи изображения официально разрешалось изображать на православных иконах. Мало кто сегодня помнит, но факт остается фактом - на древних иконах допускалось изображать тех язычников, которые ввиду своей мудрости и благородства назывались "христианами до Христа" (более подробно см. Багдасаров Р. "Неуместные боги" // "Волшебная гора", № 6
). На таких иконах можно встретить лики Платона, Сократа и… Аполлона. Очевидно, его почитали как древнего мудреца. Не исключено, в свете всего вышесказанного, что жил этот мудрец в скифских, славянских землях.
Следовательно, византизм, естественно, при правильной постановке вопроса может стать еще одной апелляцией к арийским корням русской нации и способствовать пробуждению расового самосознания русских.
Тут необходимо полное развенчание "патриотического" "мифа", согласно которому Византии погрязла в "космополитизме", "расовом смешении" и "азиатчине". В пример часто приводят действительно имеющую место быть этническую неоднородность, предполагавшую несколько небрежное отношение к чистоте Крови. Но тут упускаются из ввиду два важнейших обстоятельства, которые снимают с Византию все расовые обвинения.
Прежде всего, нельзя забывать - Византия была восточной частью Римской империи и сформировалась под ее непосредственным воздействием. Рим же, как известно, пережил в 1-4 вв. значительную космополитизацию, вызванную несколько неверным пониманием имперской идеи. С одной стороны он нес культуру и мощь белой цивилизации, с другой - допускал растворение италийского этнического ядра в других белых, а самое неприятное, и небелых этнических массивах. Процесс этот шел медленно и противоречиво, но верно. Один характерный пример - в молельне императора Александра Севера (225 - 235 гг.) стояли изображения - Христа, Аполлония Тианского, Авраама и Орфея. Рим подвергся огромному количеству инородных (египетских, иудейских, индийских, персидских, малоазийских и др.) влияний. В римский пантеон охотно включали самых разных богов, среди которых можно встретить Кибелу, Озириса, Изиду, Яхве. Власти нисколько не возражали против почитания Христа, от христиан требовали "лишь" поклоняться и "богам"-императорам, то есть свести на нет свое единобожие. По всей империи активно расселялись варвары, а римская армия стала представлять собой сборище инородцев-наемников. Поэтому наши язычествующие (в массе своей) антивизантинисты совершенно зря обвиняют христианскую Византию в римско-языческих грехах, она переняла "космополитизм" от предшествующего ей Рима.
Но переняв его, она, тем не менее, пошла по пути расового и национального очищения. Данный процесс совершенно неизвестен невежественному большинству "патриотов", зато он хорошо знаком всем тем, кто хоть немного изучал историю Византии. Он вообще является общим местом в историографии, причем, с констатацией самого этого факта согласны люди, придерживающиеся разных мировоззренческих установок. Достаточно, например, сравнить капитальный труд Ф. Успенского "История Византийской империи" (написан с позиций рационального "объективизма"), исследование архимандрита Киприана Керна "Антропология в трудах Св. Отцов" (православный фундаментализм"), книгу о. Александра Шмемана "Исторический путь православия" ("христианский" либерализм) и курс лекций Р. Ю. Виппера (умеренное "славянофильство"). Во всех указанных трудах говорится об этнической унификации Византии - при диаметрально противоположных этических оценках. Уже к 8 в. прежде разноплеменной конгломерат из греков (они все же доминировали), сирийцев, славян, армян и т. д. превращается в область сплошной греческой речи, которая окончательно вытесняет латинский язык. Империя становится эллинской, причем осуществляется это не столько за счет ассимиляции других этносов, сколько за счет укрепления самой эллинской народности. Эллины в Византии были этническим ядром империи - так, в Сирии и Египте именно греческие общины отстаивали истинное, имперское православие, противостоя местным (религиозным и сепаратистским) уклонениям в несторианство и монофизитство. Архимандрит Керн сделал тончайшее наблюдение - именно инородные области (в основном те же Сирия и Египет) были питательной средой различных ересей, замутняющих чистоту Веры и подтачивающих могущество эллинской империи. И чем дольше существовала империя, тем больше в ней укреплялось эллинское начало - порой это доходило до рецидивов древнегреческого язычества (Михаил Пселл и т. д.), значение которых, впрочем, было невелико.
А тем, кто с праведным "арийским" гневом распинается об азиатском характере Византии нелишним будет вспомнить о том, что именно она в течении огромного количества времени сдерживала арабо-мусульманскую экспансию, надежно защищая Европу с Востока и Юга. Если бы не было Византии (или же на ее месте очутилось бы какое-нибудь худосочное европейское королевство) Средиземное море стало бы внутренним озером мусульманской уммы - со всеми вытекающими последствиями. Византия, несмотря на азиатское расположение, не Азия, она - новый Рим и новая Эллада. Именно в недрах ее цивилизации состоялось "примирение" "грубого" римского империализма и утонченной греческой духовности, причем осуществлено это было после утверждения христианства.
Эллинизация позднейшего "римского" космополитизма есть великолепнейший исторический образец для нас - русских. В определенной мере мы тоже прошли путь первого Рима и наша имперскость также подверглась космополитизации. Элементы такой космополитизации наметились уже в XIX в., когда определенные круги бюрократии перестали смотреть на русскую нацию, как на ведущий расовый слой Империи. Тогда началась эмансипация инородческих окраин, означающая размывание великорусского центра. Но, конечно, своего апогея космополитизация Третьего Рима достигла при коммунистической тирании. Именно при Совдепе вселенское (и одновременно национальное!) православие было подменено лжемессианским "пролетарским интернационализмом", "римский" национализм сменился советским "патриотизмом", а процесс размывания великорусского центра пошел уже полным ходом. И нам сегодня крайне необходима своя "византизация", которая будет выражаться: 1) во "втором крещении" Третьего Рима, 2) в резком усилении национально-расового начала имперской государственности.
Византизм, взятый как мистическая доктрина, укрепляет истинно русскую духовность, выводя тему Третьего Рима, преемствующего Риму и Византии на метаисторический уровень. Некоторые исследователи обращают внимание на то, что в знаменитом послании старца Филофея речь идет о трех Римах, имеющих своим мистическим истоком некое трансцендентное "ромейское царьство". Историк Н. В. Синицина характеризует его как "неразрушимое Ромейское царство, где Христос записался в "римскую власть"… Ромейское царство - трансцендентная империя… это функция духовного характера, лишенная постоянной пространственно-временной прикрепленности. Носителями ее были и древняя Римская империя (в качестве "слуги Христова строения") и Восточная Римская империя - Византия ("Греческое царство"), а теперь она переходит к России". Это некоторое сокрытое царство, зримое лишь духовными очами. Хоть сколько-нибудь сведущий в мифологии сразу же вспомнит "град Китеж", "остров Туле", "Гиперборею", "Арьяварту" и т. д. И особую ценность здесь представляет рассказ новгородского епископа Василия Калики (XIII в.), утверждающего о существовании "рая земного" - невидимой северной страны, где вечно звучат "веселия гласы" и до которой может добраться лишь духовно преуспевший подвижник. Эта незримая страна есть образ Эдема - изначальной небесной родины человека, находящейся в раю. Она являет собой истинный, райский полюс мира (северный полюс, Норд - ее физический аспект), полюс, объединяющий благие стороны мирского бытия. Все зримые страны и земли только отражают эту империю, причем в большей или меньшей степени.
Три Рима оказались более всего подобны этой незримой империи. Все они, так или иначе, достигли высочайшего результата в деле сакрального объединения человечества, контролируя огромнейшие территории в течении весьма длительного срока. При этом на территории Первого Рима христианство возникло и усилилось, на территории Второго стало господствующей религией, а на территории Третьего создало завершенную форму священной государственности - Русское Православное Царство. Показательно, что третий Рим располагается в непосредственной близости к северному полюсу, физическому аспекту земного рая - трансцендентного Рима. Само движение от Рима к России весьма символично - оно идет от запада на восток и далее на север, характеризуя последовательную смену сторон света в порядке их сакральной значимости (при исключении южной, гондванической стороны) (2).
(2) Поспешим оговориться, что под "сакральным объединением человечества" мы вовсе не имеем ввиду современный глобализм (мондиализм), навязывающий народам мира т. н. "новый мировой порядок", призванный ликвидировать национальные различия в пользу единой "серой расы". Православно-имперский универсализм представляет собой "глобализацию справа", не уничтожающую деление на этносы и расы, но стремящуюся управлять мировыми процессами в соответствии с постулатами традиции. Так и имперская глобализация везде утверждает железную нордическую дисциплину, упрочает иерархию, формирует понятия о Верности и Чести. На место местечковой варварской дикости и мещанскому ничтожества мелких государств она ставит величие, мощь и культуру ИМПЕРИИ. Тем же дикарям и мещанам, что не вошли в ее состав, она являет свой пример и сдерживает их примитивизм . иными словами римский универсализм укрепляет зримый аспект незримой власти трансцендентного Рима.
Любопытна фонетическая игра - на русском РИМ в обратном прочтении звучит как МИР, что, конечно же, далеко не случайно для мистически настроенного наблюдателя. Рим и есть истинный, благой мир, охраняемый от хаоса и тьмы мира сего и его князя - сатаны. Кстати, тут становится несколько более понятна роль римского (византийского, русского) монарха как Удерживающего, т. е. препятствующего воцарению антихриста. (Удерживающими были и языческие государи Рима, христианские общины молились за них и верно им служили, отказываясь "лишь" от их отождествления с Божественным началом.) В качестве повелителя зримого рая земного, видимого истинного мира, они противостояли на "материальном" уровне (и мы глубоко надеемся, что и будет противостоять в дальнейшем!) князю мира сего, пытающего установить царство своего сына - антихриста. Устанавливаемый ныне "новый мировой порядок" является пародией на подлинный универсализм "зримого" Рима и, в конечном итоге, на универсализм Рима незримого. Итогом нынешней "глобализации слева" должно стать объединение всех темных, демонических, извращенных сторон мира под властью лже-императора. Весьма возможно, что "царство антихриста" будет объявлено новым Римом.
Русское национальное сознание должно вдохновляться примером Византии, чьи правители считали себя царями мира. Наши цари, начиная с Ивана Грозного (это зафиксировано в соборной грамоте вселенского патриарха Иоасафа и Восточной Церкви), тоже являлись базилевсами вселенной, но, к сожалению, мессианизм у нас не успел приобрести такой наступательный, господский характер, который был присущий Первому и Второму Риму (здесь сказалась и постоянная необходимость защищаться от различных внешних врагов - она способствовала чрезмерному развитию именно оборонного мышления). Нам же важно, жизненно важно, развивать наступательное мышление, чему поможет и византийское наследство.
Теперь о якобы имевшей место антирусскости Византии и о "русизме" ее ненавистников. Нередко византизму противопоставляется некая идеальная "изначальная Русь", полностью выдуманная язычествующими и дикарствующими "патриотами. Они любят изображать наших предков этакими вольнолюбивыми "партизанами", ведущими постоянную "освободительную" войну против "деспотической" Византийской империи. Быт и культура древних русов описываются ими как быт и культура примитивных и простодушных дикарей, управляемых народным собранием (вечем) и слившихся с природой. Наиболее характерный "образец" такого общества дается в романе В. Д. Иванова "Русь Изначальная", который является культовым для многих патриотов. Русь 6 в. описывается как конгломерат фактически разрозненных племен, объединяющихся только ввиду внешней угрозы - в целях "освободительной борьбы" (характерный демо-коммунистический словесный штамп). Параллельно описывается Византийская империя эпохи Юстиниана. Под пером Иванова она превращается в мрачную клоаку, все существо которой исчерпывается дворцовыми интригами, садизмом и мракобесием. Положительные характеристики даются лишь еретикам-арианам. Естественно, дикарские отсталость и простодушие "Руси изначальной" предлагается в качестве идеала и альтернативы "византийской тирании". Такой же "идеал" лепится и в других паганистских писульках, воспевающих вече (слово "вече", как и "парламент" произошло от слово "болтать, говорить", в данном случае - "вякать"), "свободу" и слившихся с пнями волхвов. При этом довольно часто показной милитаризм неоязычников парадоксальным образом сочетается у них с проклятиями в адрес князей и военной, дружинной знати, "предавших веру отцов" и "силой оружия навязавших христианство". В неоязычестве вообще принят двойной стандарт - христианство одновременно упрекается и в безвольном пацифизме, и в приверженности "огню и мечу".
Бытованию паганистских воззрений в немалой степени способствует пренебрежительное отношение к древней Руси некоторых недалеких "фундаменталистов", которые путают неправоту языческой теологии и отсталость языческой государственности. Одно вовсе не обязательно должно соответствовать другому (хотя и может - как в случае с кельтами). Так, теологические представления, господствующие в Риме и Персии, были неверны, но вряд ли кто-нибудь сможет упрекнуть их в отсталости и варварстве.
И дохристианская Русь, часто противостоящая Византии, отнюдь не была отсталым сообществом природолюбивых дикарей. Она представляла собой могучую империю. Киевские князья еще с 6 в. (самое раннее упоминание) носили титул кагана, который приравнивался к императорскому (3). Русь имела мощную государственную организацию, способную успешно противостоять Византии и сдерживать упорнейший натиск Степи. Во 2 в. до н. э. - 7 в. н. э. приднепровскими славянами было осуществлено строительство гигантской цепи укрепительных сооружений на границе со степняками. Известная по имени "Змиевых валов", эта цепь растянулась по линии Житомир - Киев - Днепропетровск - Полтава - Миргород - Прилуки. Она представляла собой шесть параллельных валов. В некоторых местах их поперечник достигал 20 м, а высота - 12 м. По оценкам специалистов, для строительства подобного сооружения требовался труд сотен тысяч людей. Система была достроена к 7 в. - тогда она пополнилась сторожевыми городками, чья численность составляла 3-4 тыс. человек. Викинги-скандинавы называли Русь "Гардарикой", т. е. "страной городов". Еще в 1 в. н. э. античный географ Страбон утверждает о наличии восьми городов на Борисфене-Днепре (зададимся вопросом - какой они должны быть мощи, чтобы их признал именно городами изнеженный цивилизацией античный житель?), а создание самого Киева некоторые письменные источники ("Степенная книга", хроника Стрыйковского) относят ко времени, предшествующему официально признанному (конец 6 в.). В 9 в. анонимный "Баварский географ" сообщает, что восточные славяне - уличи имели 318 городов, бужане - 231, волыняне - 70, северяне - 325. Поэтому русско-византийское противостояние ни в коем случае нельзя сравнивать с агрессией варварских племен - в данном случае речь шла о борьбе держав.
(3) Титул кагана отнюдь не был самоназванием русских князей (языческих монархов). Так, его нет в тексте договора Руси с греками. Арабы и византийцы употребляли его в отношении русских правителей, однако использовали и слово "князь" ("малик", "архонт" и т. д.). Примерно также советских генсеков на Западе именовали еще и президентами. Все это опровергает байки наших неоязычников, пытающихся доказать "хазарское" перерождение русских князей.
Впрочем, накал этой борьбы не следует преувеличивать. Вражда с византийцами сменялась миром и многие славяне поступали на службу к ромейскому императору, порой занимая ведущие посты в греческой военной иерархии. Византийские источники донесли до нас их имена: Хильбудий, Дабрагаст и т. д. Все помнят о том, что в результате победоносного похода 906 г. языческий князь Олег Вещий прибил свой щит на вратах Цареграда, но немногие знают, что в древности это означало переход города под покровительство самого прибившего. Весьма возможно следующая интерпретация такого "странного", на первый взгляд, поступка - князь , как и многие другие мудрые язычники, знал или догадывался о величии истинной Веры. Поэтому он и выразил свое искреннее уважение мощной христианской империей, но сделал это не как льстивый раб, а как князь и воин с позиции силы. (Позже князь Владимир подкрепит свой судьбоносный выбор победоносным походом на византийскую Корсунь.) Именно таков был византизм древних русов - искреннее почитание здесь соединялось с твердым отстаиванием своих национально-государственных интересов. (Характерно - в походе Игоря на Царьград в 945 г. принимали участие русские воины-христиане.) Таковым должен быть и византизм нынешних имперских русских.
Нельзя не коснуться и такого момента как совместная борьба еще языческой Руси и Византии против арабо-исламистской угрозы. Практически сразу после подписания Олегом Вещим мирного договора с Византией русские отряды приняли активное участие в военной акции ромеев против арабов на Крите. И еще чуть позже в 909-910 гг. и в 912-913 гг. русы нанесли мощный удар по арабам Закавказья. В 954 г. русы сражались на стороне Византии с воинами сирийского эмира. Где-то в 60-х гг. X в. (дата точно не установлена) русские воины приняли участие в византийской военно-морской экспедиции к берегам Сицилии и Крита. Вряд ли нужно забывать и о поддержке, оказанной Византией в русской борьбе против Хазарского каганата, который в 10 в. стремительно становился проводником исламистского влияния.)
Антивизантизм есть явление паганистского (даже если он и не связан непосредственно с язычеством), простонародного, "вольно-хлебопашеского" толка. Он всегда оправдывал и возвеличивал варварство в противовес римской культуре. (Один из ведущих теоретиков неоязычества А Белов даже написал специальную работу, противопоставляющую римский и варварский стили военно-политической жизни. Последний предстает у него образцом.) В конечном итоге, он служит демократическому "мифу" все упрощающему и все растворяющему в безликом, примитивном коллективизме. Нынешняя западная демократия, несмотря на всю свою "цивилизацию" и "технократию", по сути, представляет собой всего лишь дикую орду галлов, штурмующих твердыни имперского Рима.
Поэтому византизм станет хорошим лекарством против демократизма в любых его проявлениях. Уважая Византию, почитая ее имперскую мощь и государственную дисциплину, мы только укрепим империализм русский. Византизм может и должен быть направлен на разрушение варварских, дикарских стереотипов, сложившихся в русском сознании патриотов под влиянием Совдепа и сменившей его Эрефии. Византия - один из образцов, который вдохновляет всех истинных - имперских русских.
август 2001 г.
