Враги народовОбычно наши патриоты любят представлять США этаким концентрированным выражением всемирного зла и порока. Для них они являются самым последним, законченным продуктом современного вырождения, авангардом всех подрывных, дьяволократических сил.
Такие патриоты страдают неизбывным примитивизмом, корни которого уходят в кондовый совдеповский агитпроп 60-80-х годов прошлого века, представлявший весь мир ареной противоборства двух сверхдержав - США и СССР (такой же точно примитивизм был присущ и агитпропу американскому, либеральному). А между тем мир гораздо сложнее, чем то представлялось нашим и заокеанским агитпроповцам. В нем есть место не только борьбе государств и противостоянию стран ("хороших" или "плохих"). Друг другу также противостоят государства и те силы, которые вообще против государственности как таковой и против всех конкретных государств. На место государственных организмов эти общности намерены поставить единого всечеловека - передового и гуманистического. Принято считать, что все "общечеловеческие" идеи служат лишь хитроумным пропагандистским средством, с помощью которого одни страны притупляют бдительность других, ставя обманутых в положение зависимых полуколоний. И пример советской державы, павшей жертвой гуманистического словоблудия горбачёвцев, казалось бы, убеждает в этом лучше всех остальных.
Действительно, различные "империалистические хищники" весьма охотно подбрасывают простачкам-интеллигентам всякие "ура-гуманистические" идейки, эксплуатируя последних на полную катушку. Однако, есть ведь и те серьёзные люди, что на полном, извините за тавтологию, серьёзе верят в создание нового мира - без наций и государств. Верят - и действуют.
Возьмём весьма близкий нам пример - марксизм. Известно, что классики этого учения считали одной из главных задач социалистического строительства отмирание государства - любого, даже "пролетарского". Ленин в своём известном очерке "Государство и революция" выступал за "государство-коммуну", в котором незначительный чиновничий аппарат будет полностью выборным, а армию и полицию заменит "всеобщее вооружение народа".
И действительно, придя к власти, большевики вполне честно попытались осуществить эту ортодоксально-марксистскую идею. Правительство - Совет народных комиссаров - было объявлено всего лишь отделом исполнительного комитета съезда Советов. Под жесточайший контроль Советов были поставлены даже организации РКП(б): так, их финансирование до 1919 года осуществлялось местными органами советской власти. На первых порах большевики крайне неохотно использовали какие-либо карательные санкции - достаточно только вспомнить, что в ноябре 1917 года генерала Краснова, потерпевшего фиаско в походе на революционный Питер, отпустили под честное слово. Ярого монархиста Пуришкевича, деятельно готовившего военный переворот, осудили на несколько месяцев тюрьмы, да ещё и отпустили досрочно - в связи с болезнью сына. На первых порах штат будущего монстра - ВЧК - составлял два десятка сотрудников. Всё это убедительно опровергает байку о том, что большевики шли к власти, ставя перед собой цель осуществить геноцид русского народа. Они несли русскому народу, да и всем народам Империи, антигосударственную идею создания самоуправляющегося общества идеальных людей.
А вот когда реальное общество оказало упорное сопротивление утопистам, причём сопротивлялись не только "свергнутые" классы, но и рабочие-крестьяне, то начался жесточайший террор - во многом абсурдный и нелепый. Создается впечатление, что его организовали люди растерявшиеся, столкнувшиеся с чем-то совершенно неожиданным и с испуга долбанувшие по этому неожиданному без меры и особого разбора. В том можно убедиться, прочитав письма вождей большевизма, написанные в период 1918-1919 года. В них содержится горестное недоумение по поводу необходимости разворачивать красный террор: "Как же так, мы считали, что против нас выступит небольшая кучка свергнутых эксплуататоров, а тут такое широкое сопротивление!".
Для того, чтобы воплотить в России и во всем мире свою утопию, коммунисты создали действительно сильный государственный аппарат. Однако, государство, как это ни покажется странным, было довольно-таки слабым. Почему? Да потому, что вооружено оно было "единственно верным" учением Маркса, Энгельса и Ленина, которые только и мечтали - как бы государство извести. Это учение об отмирании государственных институтов вдалбливалось в головы советских управленцев, военных, дипломатов, чекистов, хозяйственников, подсознательно формируя у них презрение к государству и его интересам. Собственно говоря, перестройка и связанный с ней разгром державы стали прямым следствием антигосударственного характера официальной идеологии советского государства.
Вообще, представления об СССР как о всесильном тоталитарном монстре крайне примитивны. Образ советского государства-спрута, миллионами щупальцев ворочающего во всех сферах общественной жизни, создан усилиями либеральных публицистов, которым и самая мягкая власть не по нутру. На самом же деле всё было совершенно по-другому. Да, при Сталине, пожалуй, ещё был этот тоталитаризм по типу Оруэлла, но сталинизм сложился как система чрезвычайной мобилизации. Грубо говоря, перед Сталиным стояла задача за краткие сроки создать экономику, способную выдержать даже самую ужасную войну, а потом самостоятельно возродить себя. Как только такая экономика была создана, и как только она успешно выполнила всё своё назначение, советский тоталитаризм стал жутко либерален.
Возьмем хотя бы теневую экономику - в 80-е годы в ней вертелись денежные средства, равные половине бюджета СССР. Пожалуй, такого экономического либерализма не допускало ни одно из самых либеральных западных руководств. Дичайшая безалаберность, местничество, многомиллионные массы "несунов" - всё это было ярчайшим проявлением советского антигосударственного либерализма.
Но, пожалуй, самым ярким его проявлением стал советский пацифизм. Трижды проклятая "борьба за мир" с постоянными вздохами-ахами по поводу возможной ядерной катастрофы невероятно развратила душу русского народа - народа-государственника, народа-воина. Визитной карточкой совкового, хрущёвско-брежневского пацифизма стал плакат, на котором изображали тщедушного школьника с полудохлым голубем на ладонях. Подпись на плакате гласила: "Мы боремся за мир!".
Так что говорить о государстве-спруте смешно, СССР уместнее сравнить с жирафом - инфантильным жирафом-переростком. (Державные успехи СССР стали возможны благодаря сильнейшему государственному инстинкту, присущему русской нации.)
Но может быть советизм был курьёзным исключением из правил? Ничуть не бывало. Западное общество тоже демонстрирует пагубное стремление к реализации антигосударственной, "всечеловеческой" утопии. Оно вытекает из логики развития капитализма, который так же антигосударственен, как и коммунизм.
В свое время Карл Маркс, с некоторым даже одобрением, заметил, что капитализму свойственно интернационализироваться, преодолевая свои национальные рамки. В самом деле, чем дальше, тем больше, эти самые рамки становятся препятствием для сверх-подвижного капитала, для свободного и безграничного переливания финансов, товаров и рабочей силы из одной части мира в другую. Капиталу делается тесно в своих "детских" национальных костюмчиках, он стремится надеть "взрослую" одежду и стать единственным и полновластным регулятором социальной жизни на всей планете. Национальные, точнее, региональные капиталы сливаются в единственный, всемирный Капитал. "Базисным", экономическим выражением данного процесса является стремительное укрепление позиций т. н. "транснациональных корпораций". В наличии и укрепление "надстроечных", политических форм - различных международных советов, комитетов и клубов (Совет по международным отношениям, Трёхсторонняя комиссия, Бильдельбергский клуб, Римский клуб, Всемирный совет церквей и т. д.). Специфической формой политической организации космополитического капитала смело можно считать создаваемое ныне единое европейское сверх-государство, выполняющее роль некоего полигона, на котором разворачивается одно из решающих учений по созданию "мирового правительства".
На последнем надо остановиться особо. Среди некоторых патриотов принято возлагать особые надежды на Единую Европу - ей отводят место геополитического противовеса США и нашего союзника. Но реальность такова, что нынешняя, маастрихтская модель объединения европейцев есть модель предельно космополитическая. По сути, нынешнее объединение ведёт к сворачиванию суверенитета европейских государств и потере европейцами элементарного гражданского мышления. Уже сегодня (как показали социологические опросы) большинство немецких школьников не имеет никакого понятия о том, что такое есть государственная граница. (Между прочим, львиная доля критики нашей политики на Кавказе перепадает именно из европейских структур.)
Вообще, сегодня Европа, а вовсе не США представляет собой концентрированное выражение дегенерации и порока. Чего стоит одна Голландия, где легализованы наркотики и где каждый (!) мужчина хоть раз, но практиковал гомосексуальные отношения. Впрочем, другие страны Европы не очень-то отстают от голландцев, в Англии, например, наркотики легализованы на территории одного из лондонских районов - в экспериментальном порядке. Не могу удержаться от того, чтобы не рассказать, как британская общественность отреагировала на данное событие - 30 тысяч лондонцев вышли на демонстрацию, одобряющую данный шаг властей.
Приходится признать - нынешнее объединение Европы не имеет ничего общего с действительно оправданным стремлением европейцев к единству. Такое стремление великолепно выражено в формуле де Голля "Европа отечеств" и восходит к линии франкских и германских императоров, которые желали видеть объединение в качестве некоей цветущей сложности, совокупности политических образований, так или иначе признающих главенство национальной императорской власти.
Напротив, нынешние объединители идут путём средневекового Ватикана, мечтавшего превратить Европу в единое клерикальное безнациональное государство. Паписты были отъявленными космополитами, категорически отрицавшими национальный принцип. Крайне показательны слова, сказанные в XVII в. генералом ордена иезуитов Никелем: "Национальный дух - это чуждый, злокозненный, чумной ветер… Мы должны отвергнуть его всей душой, всем сердцем".
Кстати, благодаря (прежде всего) позиции Ватикана, крайне нетерпимо относящегося к иным конфессиям, отношения между православным Востоком и католическим Западом сложились столь драматически. А вот европейские монархии относились к Православию, зачастую, гораздо более толерантно. Так, Фридрих II Гогенштауфен утверждал: "Мы ищем правды… друзей наших и любезных соседей, по преимуществу же, правду греков… которых папа за нашу взаимную приязнь и любовь, воздвигая на нас свой ненаказанный язык, называет нечестивейшими и еретиками, хотя они - христианнейший род, самый крепкий в Вере Христовой и самый правоверный…".
Дальнейшее развитие капитализма приведёт к достижению заветной мечты марксистов - отмиранию государства. Ведь мировое сверх-государство государством быть перестанет. Рынок, достигший своей тотальности, делает ненужным государственную организацию, понимаемую как сильный аппарат управления. По логике рынка, управлять всем должна именно экономика, а не политика. "Невидимая рука рынка" (Адам Смит) должна, в конечном итоге, заменить собой видимую руку государства, сведя к минимуму административно-политическую директивность, противостоящую дьявольской "гибкости" рыночных механизмов.
Именно такое учение родилось в недрах т. н. "Венской школы" экономистов, ортодоксально истолковавшей взгляды классика либеральной политэкономии А. Смита. Данная школа породила на свет ведущих теоретиков монетаризма и мондиализма. Она вынесла суровый приговор любому государству, и этот приговор постараются непременно привести в исполнение.
Отмирание государств станет и отмиранием наций, ведь государство создается на национальной, этнической основе. Оно отграничивает один народ (народы) от другого (других). Государство стоит на страже разнообразия народов и разнообразия вообще. Оно делает мир сложным, цветущим, многосоставным, не даёт ему смешиваться и упрощаться.
Напротив, Капитал - это нигилистическая, эгалитарная, упрощающая сила, стремящаяся подвести всё под один знаменатель - прибыльность. Его адепты убеждены, что всё на свете можно измерить, счесть, оценить и, как следствие, выгодно продать или приобрести. И надо полностью отдавать себе отчёт в том, что основное противостояние происходит между Государством и Капиталом.
Но если последнему не нужна государственность как таковая, то ему не нужны и капиталистические государства. Они есть переходная ступень от государства в его традиционном понимании к безгосударственному либерал-анархизму. При капитализме государство черпает источник своего могущества не в себе самом (как это было в традиционных обществах), а в буржуазной олигархии - экономической прослойке. Посему - это уже полу-государство.
Смысл и назначение данных государств были в создании особых буржуазных наций, максимально отчуждённых от своей этнической, родовой, родной основы. Принадлежность к такой нации определяется формально-юридически - на основании наличия или отсутствия гражданства. При этом абсолютно неважно, к какому этносу принадлежит гражданин, важно его юридическое положение. Этнос в такой системе, конечно же, не уничтожается. Он, если так можно выразиться, снимается, становясь частью внеэнической общности - буржуазной нации, сообщая ей своё имя, язык и некоторые культурные традиции.
Для чего же нужно было создание таких вот внеэтнических "наций"? Для ответа на поставленный вопрос нужно сначала охарактеризовать т. н. "романтическую" трактовку понятия "нация", противоположную буржуазно-либеральной.
"Романтическая", а точнее, традиционалистская концепция нации основывается не на формально-механистическом, а на органическом подходе - нация здесь рассматривается в качестве цельного организма, принадлежность к которому определяется через Кровь и Дух. Если человек не является одной Крови с национальным организмом, если он не мыслит и не чувствует заодно с ним, то он находится вне нации. В традиционном понимании нация - этническая община, это коллектив людей одной Крови и одного Духа - Семья, где все находятся в родственных отношениях друг с другом (ср. "род" и "народ").
Совершенно очевидно, что родственники не могут быть объектом эксплуатации, не могут считаться источниками получения прибыли. Поэтому в традиционных обществах Средневековья (при т. н. "феодализме") были столь слабо развиты товарно-денежные, рыночные отношения. Верхушка общества, конечно, эксплуатировала крестьянские и ремесленные низы, нарушая, в определённой степени, традиционные, христианские нормы (в этом несовершенном мире, испытавшем катастрофу грехопадения, неизбежно искажение идеала), однако, пресловутая феодальная эксплуатация ни в какое сравнение не идёт с эксплуатацией капиталистической, буржуазной.
Буржуазная, по сути своей, Реформация вызывала мощнейшие социальные потрясения, в ходе которых было уничтожено 100 тысяч германских крестьян. Английские буржуа согнали всех английских крестьян с земли, заточив их в работные дома и заставив работать по 18 часов в сутки. Самая ожесточённая за всю историю человечества крестьянская война вспыхнула во Франции, в период её "Великой" революции. Во время подавления восстания республиканцы уничтожили около миллиона крестьян.
Монархии же Средневековья часто проявляли заботу о низах, сдерживая аппетиты эксплуататоров. Так, они всячески препятствовали излишнему расслоению ремесленников, укрепляя и поддерживая их корпорации.
Для того, чтобы снять этнические ограничения на эксплуатацию брата братом, эксплуататорам потребовалось свергнуть, а позже и убить, Отца Нации - Монарха, после же провозгласить своих собратьев всего лишь гражданами, отношения с которыми регулировались единственно нормами законов, написанными самими же буржуа. И порой эти законы просто потрясали своей жестокостью, особенно в пунктах, защищающих частную собственность. Ещё в первой половине XIX века в Англии на основании законов детей любого возраста вешали в том случае, если они украли на сумму, превышающую 5 фунтов.
Но время буржуазных наций проходит. Государства, созданные якобинскими палачами и парламентскими демагогами, теперь уже отыграли свою роль, отведённую для них Капиталом. Создан людской материал, который вполне можно использовать в строительстве здания нового мирового порядка. И уже сегодня радикальные либералы, анархисты от капитализма, наносят осторожные, но довольно-таки болезненные удары по национальным государствам Запада. Основная порция достается, разумеется, США - самому мощному буржуазному государству, основе империализма и неоколониализма.
Периодически различные либеральные средства массовые информации откровенно шпыняют штатовцев за те зверства, которые они совершили во время второй мировой войны. Часто вспоминают бессмысленную бомбардировку Дрездена, в результате которой погибло около 150 тысяч человек. Заодно с США достаётся и СССР - две сверхдержавы характеризуются как ялтинские хищники - ну, это уж специально для европейского сообщества. Иными словами, общественное мнение заранее готовится к демонтажу американской империи со следующим концептуальным обоснованием - одна "империя зла" уже пала, теперь приходит время второй.
Мало кто обратил внимание на то, что во время балканского конфликта 1999 года многие солидные мондиалистские структуры встали в оппозицию к США и НАТО. Например, Бильдельбергский и Римский клубы. Весьма критическую позицию по отношению к натовской агрессии занял папа Римский - откровенно мондиалистский персонаж. Крайне показательным было выступление российского министра иностранных дел И. Иванова в Государственной думе (26 марта 2000 года). Характеризуя события на Балканах, он подверг резкой критике деятельность НАТО, особо подчеркнув, что они препятствуют установлению "нового мирового порядка". Тогда раздавались многочисленные голоса, призывающие усилить роль по-настоящему глобальных структур типа ООН.
На сербов мондиалистам, конечно же, плевать - они желали показать свою "пушистость" с тем, чтобы потом, в час "икс", бросить в лицо "американской военщине": "Мы вас извергов осуждали, мы вас предупреждали, а теперь отвечайте гады за свои злодеяния".
В этом плане особенно показательно поведение бывшего югославского президента Милошевича на гаагском судилище. Патриоты "Завтрашнего" покроя в восторге - Милошевич отважно и доказательно разоблачил США и НАТО на процессе в Гааге. На радостях ему простили всё - и сдачу своего народа, и дружбу с тем же НАТО (некогда Милошевич заключил тайный договор с "атлантистами"). Очевидно, если бы в Гааге появился самый настоящий диавол с рогами и копытами и наехал на американский "империализьм", они бы и ему аплодировали до упаду. Но дело не в Милошевиче. Интересно другое - почему ему позволили такое геройство? "Нато-фашисты" - такие дурачки? Или совесть у них проснулась? Впрочем, думаю, вопросы риторические. Тогда что? Ведь при нынешнем развитии методик обработки сознания и пытать-то Слобо было не нужно. "Прописали" бы ему разные психотропные средства и бодрый, свеженький Милошевич так же убежденно каялся бы в своих грехах (подобно Оджалану, "вдруг" - в турецкой тюрьме - "прозревшему и раскаявшемуся").
Выходит, показания Милошевича и его, действительно впечатляющие, разоблачения очень сильно выгодны - и явно не американцам (и натовцам вообще), а кому-то не менее могущественному.
А выгодны они именно таким вот международным структурам как Гаагский суд. Можно выдвинуть предположение - Милошевич, с подачи радикальных либералов, заранее готовит фактологическую, документальную базу для будущих процессов (может быть, и гаагских) над "американским империализмом" и "натовской военщиной".
Вообще, грядущий триумф "нового мирового порядка" видится мне как триумф последовательного, радикального пацифизма над "милитаризмом" - над любой армией и любыми военными. Последовательный и радикальный мондиализм предполагает отмену государства как такового и насильственную пацифизацию международных отношений, призванную перевести рыночные отношения в абсолютно безопасный формат. Истинно-рыночному мышлению претит любая военная атрибутика, не говоря уж о самой военной активности, оно целиком ориентировано на комфорт накопительства и потребления. Иначе говоря, "абсолютный торгаш" отрицательно относится к любому воину, пусть даже он и защищает ценности "свободного предпринимательства". Естественно, стопроцентного мондиалиста не устраивает маскулинный и агрессивный "НАТО-фашизм" с его культом силы и техники. Совершенно очевидно, что абсолютная глобализация, полное растворение всех стран и наций в одном торгашеско-пацифистском сверх-государстве станет концом и американско-натовских структур.
А что это за структуры? Это не только управленческие, силовые и дипломатические ведомства западных стран и самого НАТО. Это ещё и гигантская сеть тесно связанных с ними корпораций, финансово-промышленных группировок, составляющих костяк западного ВПК. Наконец, это довольно влиятельные круги в масонстве. Огромное количество натовских деятелей состояло и состоит в особых милитаристских масонских ложах. Таковы американская ложа "Нейи", американо-канадская - "Парфенон", турецкая - "Дикмен" и т. д. Достаточно вспомнить и о масонской организации "П-2" (руководитель Л. Джелли), тесно связанной с НАТО и имеющей чуть ли не фашистскую ориентацию. У этих лож существуют довольно сильные разногласия с "левыми" ложами, такими как "Великий Восток", разногласия, которые нельзя абсолютизировать, но нельзя и недооценивать.
В конечном же итоге всё сводится к разногласиям между мировой олигархией и западными государствами. Пока ещё против последних ведётся "холодная война". Но очень скоро она станет горячей, и об этом явственно свидетельствуют авиатаки на Америку, произошедшие 11 сентября 2001 года. Только очень наивный человек может сегодня думать, что её осуществили какие-то там террористы. У террористов просто силёнок не хватило бы нанести удар в самое сердце американской "военщины" (заметим, именно военщины!) - по Пентагону. И не стал бы прятаться от террористов президент Буш, скакавший в день взрыва по всей Америке как испуганный заяц.
Зря грешат и на Израиль - его потенциал несопоставим с американским. По США могла ударить только сила, ей адекватная. А таковой силой могут быть лишь международные структуры, главное преимущество которых было (и есть!) в наличии собственной агентуры на самых верхах американкой политической и военной элиты. (Характерно, что безопасность воздушного пространства США не обеспечили даже через несколько часов после крушения башен Торгового центра - и это несмотря на постоянную работу разных антикризисных штабов. В результате стал возможен таран Пентагона.) Исламисты, очевидно, в авиаударах участвовали (в качестве пушечного мяса), но возможность достичь своих террористических целей им обеспечила именно транснациональная олигархия.
Она, несмотря на весь свой декларируемый пацифизм, настроена отнюдь не благодушно и готовится к великим потрясениям, призванным сокрушить "национальные" буржуазные государства. Международным врагам народов и государств совершенно понятно, что национальная бюрократия и связанные с ней представители крупного бизнеса, мягко говоря, не в восторге от идеи упразднения собственных структур. В руководство международного антигосударства пустят очень немногих, все места здесь достанутся настоящим "гражданам мира", психологически свободным от привязанности к какой-либо стране и нации. И, кроме того, новому мировому порядку не понадобятся чиновники, им будут нужны менеджеры, а бюрократу переучиваться на менеджера довольно сложно.
Но самое главное, пожалуй, в другом. Последовательные интернационалисты стремятся утвердить на земле самый настоящий интернационал, в котором все этносы будут смешаны, а соответственно уравнены. Идеал настоящего мондиалиста требует уравнять американца и папуаса, немца и эфиопа, израильтянина и араба, создав им "равные стартовые возможности" для обогащения. Само собой, чиновники, да и многие "национальные" буржуи сочувствовать этому не могут, ведь им придётся изрядно потесниться, уступив множество тёплых местечек на вершине мировой обжираловки.
Патриоты часто говорят о т. н. "золотом миллиарде", который мондиалисты создадут на основе Северной Америки и Западной Европы, однако, мне кажется, что это больше национал-капиталистическая идея. Белый мир, пусть и обуржуазившийся, эксплуатирующий народы "третьего мира" - это слишком "фашистский" мир. Нет, будет абсолютный интернационал - в нём у белых "западников" появится множество чёрно-цветных конкурентов. И многие белые "западники" это понимают.
Без боя западные "националы" не сдадутся. Поэтому бой им будет дан, и для этого международная мафия интернационалистов пойдет на всё - в том числе и на революцию, причём мировую, глобальную революцию. Ей необходимо вызвать всемирный хаос, в котором погибнут старые структуры и родятся новые.
Современная техногенная цивилизация устроена таким образом, что любой глобальный военный конфликт не может окончиться ничьей победой - плохо придётся всем. Погибнут и "контрреволюционеры", и "революционеры". И вот тогда на сцену выйдет международная элита - сливки Капитала. Она предложит мир вместо войны и новый мировой порядок вместо всемирной смуты. И это предложение будет принято. (Сама международная олигархия от смуты не пострадает - она вполне может перенести свои центры в какую-нибудь нейтральную зону - основные же действия развернутся, вне сомнения, в Европе и Америке. Им вполне может подойти Япония, которой, кстати, некоторыми мондиалистами отводится роль грядущего центра "нового торгового строя". Вообще, сверх-подвижность Капитала вполне позволяет ему не связывать себя с судьбами определённых стран и регионов.)
Здесь о многом может сказать наличие "правого" и "левого" крыльев в мировом масонстве, которое всегда шло в авангарде антинациональных и антигосударственных сил. Не столь уж и давно, в 1996 году Россию посетил активный участник т. н. "Ордена восточных тамплиеров", некто "брат Маркион" (Кристиан Буше), человек, посвящённый во многие тайны "подземной политики". Он довольно активно общался с некоторыми русскими метафизиками и даже согласился дать интервью. В нём "брат Маркион" утверждал, что внутри мировой паутины тайных масонских сообществ борются два крыла. Одно - "революционное", стремящееся погрузить "старый порядок" в магический хаос, создав принципиально новый мир, другое - административно-консервативное.
Зададимся вопросом - а кто может стать силой, способной противопоставить западной (прежде всего, американской) государственной машине яростное революционное действие, призванное инициировать хаос мирового разрушения и оформление его в новый мировой порядок.
Мне видятся сразу два революционных течения, альтернативных любому национализму и патриотизму. Это - антиглобализм и исламский фундаментализм.
Начну с антиглобалистов. Для понимания того, что же они из себя представляют, надо выяснить - а что же есть глобализм как таковой.
Мир становится всё более тесным - он объединяется. Глобализация стала основным фактором, и от этого никуда не уйдёшь. Да и зачем? Управление мировыми процессами из одного центра всегда было мечтой всех империй. Рим, Византия, Персия, Россия - все они, так или иначе, стремились к глобализации. Сегодня техника предоставляет такую возможность, и было бы глупо сводить русский идеал к изоляционизму, предлагая России выстраивать великую китайскую стену в эпоху космических полетов и Интернета.
Вопрос только в том - по какому пути пойдёт глобализация? Есть три варианта. Первый - традиционный. Он предлагает объединение мира вокруг страны-лидера - Империи, которая твёрдо стоит на страже самобытности народов (прежде всего - своего) и использует лидерство для регулирования мировых процессов в соответствии с Традицией. Такая Империя будет препятствовать подрывным силам, пытающимся навязать народам демо-коммунистические ценности. Прообраз такой империи - Россия времён Священного Союза. Тогда мы были европейским лидером, сдерживающим развитие масоно-республиканской заразы.
Современный Запад, руководимый США, - это пародия на имперскую глобализацию. Штаты и их сателлиты используют мировое лидерство для распространения торгашеско-потребительских ценностей, ограничивающих национальное своеобразие, подчиняя его космополитической рыночной стихии. В то же время "атлантизм" не ликвидирует полностью национальных различий и строит свой "новый порядок" на принципе иерархии государств.
Второй вариант - мондиалистский, о котором я уже говорил. Его реализация приведет к ликвидации всех наций и государств. Иерархию стран заменят иерархией транснациональных корпораций, слабо связанных с определёнными регионами.
Наконец, третий вариант - необольшевистский. За него ратуют те, кто, по иронии судьбы, именуются антиглобалистами. На самом деле, они не против глобализации и никогда не отрицают её как таковую. Они против иерархии, против того, чтобы мировые ресурсы сосредотачивались в руках одного центра (сейчас Запада). Критикуя "богатый Север", они требуют перераспределения доходов в интересах третьего мира, прежде всего, Афро-Азии. По сути, это новый большевизм, но только ещё более интернациональный, чем его предшественник. Если старые большевики делали упор на экспроприацию в масштабах отдельных стран, то новые больше стремятся к экспроприации в мировом масштабе. Как большевики делали ставку на социальные низы, так антиглобалисты ставят на низовые страны - на отсталые регионы мира. И в отличие от интернационалистов-ленинцев, натравивших "плебеев" на "господ", необольшевики пытаются натравить афро-азиатов на белый мир. Собственность внутри страны здесь уже не играет такой роли, как собственность международного масштаба.
Почему-то многие наши патриоты в телячьем восторге от "антиглобалистов" и даже пытаются приписать им какую-то национальную суть. В реальности же мы имеем дело с совершенно нигилистическим движением, объединяющим самые подонки западного общества - духовных маргиналов.
Предоставим слово непосредственному участнику антиглобалистского движения - И. Ленцеву, поделившемуся своими впечатлениями от увиденного в 2001 году в Генуе во время тамошних беспорядков: "Нас было так много!.. Анархисты в красном и чёрном не переставая скандировали на немецком и итальянском. Коммунисты в красных свитерах шли, обнявшись точно танцоры сиртаки. Члены общества охраны животных в панамах с игрушечными зверьками на полях вытаптывали чечётку. Католические священники, чеканя шаг, маршировали в одной шеренге с "зелёными". Защитники озонового слоя пускали воздушные пузыри, а геи и лесбиянки водили воздушные хороводы. Независимые адвокаты вместе с хакерами несли транспарант с надписью: "Восьмёрка выполнила недопустимую операцию и будет закрыта". Маоисты и сапатисты в чёрных масках и камуфляже под общую речёвку гневно выбрасывали кулаки в небо. Пацифисты, объединившись с местными циркачами, акробатами и клоунами, крутились колесом. Баптистские сектанты смешались с курдами и слились в огненном карнавале. Сторонники легализации лёгких наркотиков соорудили из долларов кусты марихуаны и через каждые сто шагов меланхолично поджигали куст за кустом".
Ничего национального - ни на йоту! Перед нами буйство нигилизма, вобравшее в себя всё самое мерзкое из различных подрывных течений. Эта мерзость вроде бы протестует против Системы, но на самом деле, она доводит её вредоносность до предела, прикрываясь лозунгами борьбы с глобализацией. До шрёдеров и путиных антиглобалисты так и не добрались, а вот с полицейскими-"фашистами" подрались на славу. С фашистами ли, спросит читатель? Пожалуйста, читайте Ленцова: "Измочалили копы кучу народа... Бегут, орут: "Viva il Duce!" ("Да здравствует Муссолини!").
Кстати, о чём сие свидетельствует? Да о том, что далеко не все, протестующие против либерального строя, - наши друзья, и о том, что не все "защищающие" его - наши враги. Силовики Европы, разгоняющие нигилистический сброд, так же, как и громящие чеченских бандитов русские воины, объективно защищают сегодня не столько мировую плутократию, сколько осколки христианской белой государственности. Там служит огромное количество белых националистов и их союз с национальными движениями Белого мира грозит победоносной Консервативной Революцией.
Но пока же на очереди революция нигилистическая, деятельно готовящаяся необольшевиками. Они сейчас не апеллируют к скомпрометировавшим себя "классикам марксизма" и могут не опасаться проведения неудобных исторических аналогий со всеми ужасами коммунизма (при этом в антиглобализм безболезненно влились остатки западных "комми"). Необольшевики обладают крупными финансовыми средствами. В их рядах находятся влиятельные и радикальные экологические, феминистские, сектантские и т. п. центры. Он пользуется поддержкой экуменического Всемирного совета церквей.
Но самое тревожное - "антиглобалисты" скоро получат мощнейшего союзника в лице исламизма (не путать с исламом) - ударного отряда третьего мира в его борьбе против Запада. Мировоззренческое сходство тут налицо, ведь исламизм, ничего не желающий знать, кроме мировой исламской общины ("уммы"), является самым настоящим космополитизмом.
В России необходимость такого союза озвучил исламист Гейдар Джемаль. Его идеи пали на благодатную почву - у нас очень силён плебейский совковый коллективизм, братающийся со всеми и ненавидящий всё элитарное. Вот образчик такого братания. В газете "Завтра" (№ 43, 2001) её главред Проханов спрашивает Джемаля: "В человечестве изначально… существовали две тенденции: выстроить страну, род, семью… в иерархии от множественного примитивного к единично аристократическому. И вторая - создать подобие братства, артели, уравнять раба с царём, волка с овцой. Значит ли… что сегодня совершается мощная попытка выкинуть, выплеснуть из истории этот второй, нигилистический вариант развития и окончательно установить в человечестве код иерархического превосходства одного над другим?". Джемаль охотно соглашается и сетует на элитарную "касту жрецов", которая всегда "высасывала" общественную энергетику. Он обрушивается на фараонов и императоров, ему мерещится некая мистическая традиция пророков, которая якобы в конфликте с "языческим римским миром силы, высокомерия, бюрократии, дисциплинированных легионов, который шквалом движется по человеческой равнине". Тут мы видим протест двух коллективистов, двух "варваров", и этот протест направлен против любого по-настоящему (совдеповская ностальгия Проханова не в счёт) имперского, господского принципа. На такой вот мировоззренческой базе и будет основан грядущий союз необольшевиков и исламистов.
И выгоден он будет именно тем глобалистам, которые выступают за радикальную мондиализацию. Они сделают всё для создания единого всемирного фронта интернационалистов.
Такой фронт - не досужая выдумка. О нём уже говорят, причём порой с довольно-таки неожиданных трибун. В последнее время громким рупором Интернационала стала самая патриотская газета "Завтра", всегда кичившаяся своей державностью. Державность эта, правда, никуда не делась, но получила в довесок хорошую порцию интернационализма.
Его активно исповедует тот же самый Гейдар Джемаль, частенько публикующий статьи в рубрике с характерным названием - "Интербригада". В одной из них он призвал создать некий "религиозный интернационал-большевизм", основанный на союзе антиглобалистов и исламистов. Показательно, не правда ли?
Но наиболее откровенно Джемаль со всей силы обрушился на любой национализм и любое почвенничество. Оплотом же всех национализмов им, немало сумняшеся, были объявлены Соединенные Штаты, которые "сегодня являются в первую очередь национальной империей римского образца, наследником Рима в логическом, историческом и символическом планах. В определённой мере можно сказать, что США представляют собой второе издание "священной римской империи германской нации". Эта "национальная империя", оказывается, поддерживает национализм по всему миру (непонятно только, почему она не поддерживает сербских и иракских патриотов?). Идеология её определяется как "республиканский протестантский почвеннический неофашизм". (Опять-таки, непонятно - почему в число "неофашистов" не попали американские демократы, зверски бомбившие националистическую Сербию. Может быть потому, что поддержка ими косовских сепаратистов была выгодна мировому исламизму?)
Противостоит Штатам и всем националистам некий "симбиоз сверхвлиятельных наднациональных сил", то бишь характеризовавшаяся уже мною международная олигархия. Также в оппозиции к США и националистам находятся панъевропейские структуры. Причем, согласно Джемалю, именно эти структуры направляют деятельность антиглобалистов. О роли исламистов во всемирном космополитическом движении Джемаль умалчивает, однако, всё ясно и без него. Перед нами вполне чёткая констатация наличия лагеря мировой антинациональной революции.
И тут впору задать самый важный для русского патриота, националиста и государственника вопрос - а как быть нам в этой крайне непростой ситуации? Кого считать главным врагом, кого вероятным союзником?
С врагами для меня всё предельно ясно - враг № 1 находится не за океаном, вернее - не только за океаном - он везде. Это - мировая олигархия и все, так или иначе, ориентирующиеся на неё силы. Враг этот будет абсолютно беспощаден к России, в первую очередь потому, что она является носителем самой мощной в мире государственнической традиции. Только ей под силу разгромить транснациональных врагов народа и установить традиционный мировой порядок, основанный на многообразии народов, культур и государств.
Транснационалы уже пытались два раза провести конфедерализацию Россию, которая означала бы раскол русского этнического пространства на десятки независимых государств, а также появление на российской территории независимых татарстанов, башкортастанов и т. д. Последствия такой конфедерализации нетрудно представить - это хаос, это братоубийственная вражда русских "республик", это полная потеря остатков державной мощи перед лицом многочисленных европейских и азиатских геополитических хищников.
В первый раз попытка превратить Россию в конфедерацию была принята в рамках ново-огарёвского процесса 1991 года. Тогда Горбачёв, в противовес Ельцину (руководителю РСФСР), вознамерился предоставить права союзных республик автономным республикам России. В той рыхлой федерации, которую он желал создать на месте СССР, это привело бы к расколу России - со всеми описанными выше последствиям. И мало кто в самом начале просёк бы "фишку", ведь формально единое союзное государство было бы сохранено.
Ясно, что за спиной Горбачёва стояли трансолигархи. Не случайно идею разделения России на множество суверенных республик активно пропихивал академик Сахаров. Он вовсе не был блаженным дурачком, как думают многие патриоты. Он был "медиумом" самых зловещих подрывных сил, принципиально выступающих против любой государственности. Сахаров - это лицо "нового мирового порядка" - пацифистского и анархического. Он - жрец грядущего Вавилона.
Ново-огарёвская затея была уже очень близка к реализации, но вот американские империалисты распорядились иначе. Они предпочли действовать более "грубо", проведя раскол по линии внутренних границ союзных республик СССР. Американцы руководствовались желанием грабителя, а не стремлением убийцы. Им не нужна была гибель России, им нужна была Россия слабая, Россия - донор, а донора ведь невыгодно убивать, его даже надо хотя бы иногда подкармливать.
Второй раз конфедерализацию планировалось провести в 1999 году. Тогда Россия подошла к черте, за которой были утрата реального политического единства. Непомерно усилившиеся региональные лидеры (иногда именуемые "ползучими сепаратистами") сплотились в собственную организацию - "Отечество минус Вся Россия" и уже готовы были брать власть в свои руки. Дагестанская вылазка чеченских исламистов, очевидно, должна была стать толчком к полному развалу Федерации. И "национальный" Запад снова воспротивился этому, сделав ставку на "национал-капиталиста" Путина, который сдержал напор региональных баронов и нанёс тяжелейшее военное поражение кавказскому исламизму. Сильнее Россия от этого не стала, но она сохранила своё пусть и непрочное, но всё же единство.
Вот почему американскую политику в отношении России я бы счёл самой лучшей в нынешних условиях, когда в России отсутствует сильное национальное движение и практически некому защищать её интересы по-настоящему. Почему так произошло - вопрос особый, но факт есть факт - так произошло, а следовательно, бессмысленно искать альтернативу Путину и его проамериканской позиции - её сейчас нет. А Россия - есть, и надо думать о том, как обеспечить её элементарное выживание. Сохранится она, пусть даже и в нынешнем виде, значит будет шанс исправить ситуацию - исправить долгой и кропотливой работой по выработке полноценной национальной идеологии (сейчас существуют только "тонкие" на неё намеки).
Соответственно этой сугубо "оборонческой", единственно оправданной и единственно реалистической цели и нужно строить своё отношение к Америке. Нелепо ставить вопрос - нужно ли или не нужно поддерживать Путина? Нужно подходить к проблеме так - нужно или не нужно поддерживать США?
Я считаю - нужно. Естественно, речь идёт о выборочной и условной поддержке - поддержке против общего врага - транснациональной олигархии. Поддержка эта должна выражаться не в одобрении американо-натовской политики, а в отказе от антиамериканизма. Он создаёт фон, крайне благоприятный для радикальных космополитов, которые охотно используют патриотов как один из элементов своей системы - элементов не очень значимых, но всё-таки полезных.
Антиамериканизм, понимаемый как неприятие американцев вреден в принципе. Американцы ничем не хуже немцев или французов, среди них огромное количество белых людей, предельно недовольных буржуазно-либеральным порядком. Они имеют (так же, как немцы и французы, так же, как и русские, наконец) все шансы спасти свою страну и сделать её великой белой христианской державой. Отказывать им в этом - самое настоящее отрицание христианства, которое всегда признавало возможность метанойи (изменения сознания, покаяния), прямо вытекающую из свободы воли, данной Творцом.
Но, и это надо признать, сейчас губителен любой антиамериканизм - даже справедливый, осуждающий буржуазно-торгашеское руководство Штатов. То есть, надо чётко осознавать - американский империализм (либеральный и прогрессистский) является нашим мировоззренческим противником и при случае ему надо обязательно свернуть голову. Но этот случай ещё должен наступить, а пока и Штаты, и мы имеем общего, неимоверно опасного врага.
Сейчас главное - не поддаваться на провокации, не позволить втянуть себя в какую-нибудь авантюру, которая будет проходить под антиамериканскими лозунгами и которая, в конечном итоге, обернётся крахом России, её растворением в "новом мировом хаосе".
Мои мысли многим (даже, пожалуй, и абсолютному большинству) патриотов покажутся вредными, еретическими и пораженческими. Но на самом деле они являются последовательно оборонческими. Я исхожу из реалистической оценки наших сил и возможностей. Мы не способны сегодня стать полноценным субъектом геополитики, выдвигающим свой ПРОЕКТ, альтернативный и американскому, и глобалистскому либерализму. Надо выбирать что-то одно, но не смиряясь перед этим "одним", постоянно накапливая усилия для реванша и постоянно готовясь выступить против этого "одного".
Всем нам сегодня надо вдохновляться примером св. Александра Невского - величайшего христианина, воина и государственника. Он в своё время тоже встал перед выбором - либо признать (временно) власть Орды, либо попасть под господство космополитической папской курии и её орденских структур. Первая не смогла бы поглотить Русь как цивилизацию в силу своей не очень высокой культуры, вторая же имела возможность сбить нас с национального пути развития. И Святой Александр сделал выбор "в пользу" Орды, а его преемники через некоторое время не только освободились от её ига, но и присоединили к Руси её земли.
Перед нами стоит аналогичный выбор. Так пусть же Святой Александр направит нашу мысль и наше действие так - как нужно.
сентябрь 2002 г.
