Началось,
конечно, все с Библии. Почему не с Торы?! Судя
по всему, наш Фаст не иудаист.
К
библейской истории евреев Фаст относится с
иронией просвещенного человека. Это теплая
ирония. Фаст отчетливо сознает важность
библейского мифа для еврейского
национального самосознания.
Любопытная
цитата из Фаста, речь идет о древних евреях
до завоевания ими Ханаана (впоследствии
переименованного евреями в Израиль):
«Как они облизывали пересохшие губы, как дрожали от отчаяния их руки, как плакали их женщины от голода и жажды, глядя на эти богатства! Богатства были перед ними, но оставались недосягаемыми, ибо их надежно охраняли неприступные крепости, дисциплинированные армии, состоящие из тысяч одетых в кольчуги меченосцев и лучников – бесстыдная и наглая сила, обращавшая в прах мечты этих пастухов».
И
знаете, дорогие читатели, на что
облизывались бедные древние евреи? На земли
и имущество своих соседей, которых они
мечтали ограбить и поработить. Однако
проклятые вооруженные силы аборигенов
долго препятствовали сбыться еврейской
мечте. Восхитительное еврейское
раздражение против чьей-то силы, не
позволяющей евреям без затей ограбить
наглеца.
Не
знаю как евреев древних, а менталитет
современных подобные взгляды на историю
характеризуют весьма ярко и убедительно.
Следом
патетически описываются древнееврейские
разбойничьи набеги:
«Временами доведенные до отчаяния голодом и жаждой, Сыны Израиля перебирались через Иордан или покидали пределы Синая, и вооружившись копьями с медными наконечниками и медными ножами, бросались на дисциплинированные ряды закованных в кольчуги воинов. Но даже и в тех редких случаях, когда отчаянная храбрость одерживала верх, их натиск разбивался о каменные стены».
Из
буквоедства скажу, что сомневаюсь в
существовании кольчуг в бронзовый век. Так
думаю, что кольчуги были изобретены
тысячелетия полтора спустя тех времен,
которые вдохновенно описывает Фаст. Ну да б-г
с ним.
Красочную
историю, как евреи обворовали своих
египетских соседей и бежали из страны, Фаст
почему-то обошел. Библейская глумливая
история о посрамлении евреями
древнеегипетских правоохранительных
органов, пожалуй, первая в человеческой
истории запись блатного фольклора.
Определенно,
Фаст не ортодоксальный иудаист. К
буквальному религиозному толкованию
Священной истории евреев он относится
скептически, но считает ее важной (основополагающей)
частью еврейского культурного наследия.
Фаст рассмотрел несколько исторических
версий Исхода, и счел наиболее достоверной,
что около середины XIII в. до н.э. из «египетского
рабства» Моисей вывел около полутысячи
левитов (одно из колен Сынов Израилевых).
Эти самые левиты присоединились к
завоевывающим Ханаан евреям, и
впоследствии стали у евреев сословием
священнослужителей. Огненный бог левитов,
Яхве, который говорил с Моисеем из горящего
куста, со временем вытеснил все прочие
еврейские культы. По мнению Фаста левиты
изначально поклонялись вулкану, бывшему
где-то на Синае.
«В конце концов все племена приняли и приукрасили великую сагу об исходе Моисея, переплетя ее со своими легендами. При этом, однако, осталась единой четкая линия событий – история о том, как вождь и законодатель вывел некий народ из Египта, наложив на него печать избранности, которая никогда не будет стерта».
В
заключение чтения главы отметим, что она
заполнена противными жалобами на трудную
жизнь древнего еврея пастуха-кочевника. Вот
типичные обороты: «жизнь
была скудна и горька», «горькое
существование в пустыне», «доведенные до
отчаяния голодом и жаждой», «обессиленные
от голода и жажды», «такие моменты отчаяния
снова и снова повторялись в истории Сынов
Израиля», «исполненный горькой тоски
скиталец», «горечь жизни в сухой пустыни»
и т.д. и т.п. Евреи сами себе очень
сочувствуют, до слез. И очень любят чужое
сочувствие к себе, добывают его всячески.
Фаст
хочет оправдать «свирепое и безжалостное» -
по его собственному признанию – завоевание
Палестины древними евреями кочевниками их
невыносимо трудной жизнью в суровой
пустыне. Куда было деваться беднягам, как не
грабить и убивать соседей? Однако дела
обстоят ровно наоборот: кочевники начинают
завоевательные походы от изобилия, после
десятилетий благополучной жизни, когда у
них появляется избыток людских и прочих
ресурсов. Действительно страдающие от «голода
и жажды» бессильны.
*
* *
Перед
Фастом стоит трудная задача доказать, что
Израиль – исконно еврейская земля (это
важно для еврейской национальной мифологии
и вообще… Большая политика). Конечно, будь
он ортодоксальным иудеем, то сказал бы, что
эта земля обещана евреям Б-гом, и баста.
Однако Фаст довольно-таки
секуляризированный еврей, да и не для
всякого нееврея довод о Земле Обетованной
будет вполне убедителен. (Чувствуется, что в
своих еврейских национальных построениях
Фаст не в последнюю очередь имеет в виду
неевреев.) И мы узнаем ошеломительные вещи:
«Парадоксально, но эта земля была землей Израиля задолго до того, как ее завоевали вторгшиеся на боевых колесницах в ее пределы Сыны Израиля».
Воистину
удивительно! Ну да изложим все по порядку.
Приморские
города были основаны филистимлянами (по их
имени названия получила вся страна –
Палестина). По утверждению Фаста «на
плодородную прибрежную равнину высадились
морские разбойники, вероятно с острова Крит».
И что же? А вот что:
«Достойные сожаления антисемитские склонности многих ученых-христиан привели к общепринятому выводу, будто филистимляне были «арийцами» и говорили на каком-то «арийском» языке. Однако в Библии нигде нет указания на то, что филистимляне и Сыны Израиля не понимали друг друга. Их словесное общение было постоянным и естественным, поэтому здравый смысл требует признать, что языком филистимлян был какой-то диалект древнееврейского, либо другой семитский язык, настолько ему близкий, что никакого перевода не требовалось».
Довольно
далеко можно зайти, если делать буквальные
выводы из того, что в Библии есть. Но вот
куда может вывести кривая, ежели основывать
построения на том, чего в Библии нет? К тому
же сам Фаст утверждает, что Тора была
записана пять веков спустя описываемых в
ней событий во время Вавилонского пленения.
Едва ли кого тогда волновали подробности
словесного общения евреев с филистимлянами.
Вот,
например, словесное общение евреев с
остальным населением США является
постоянным и естественным. Какой делать
вывод? Да и Крит тогда по Фасту придется
отнести к исконным еврейским территориям (раз
уже мы признали прибывших оттуда
филистимлян семитами).
Ладно,
с филистимлянами разобрались. Остались еще
аборигены Ханаана.
На
остальной территории будущего Израиля
проживали амореи (иначе прозываемые
хананеянами).
«Они тоже были Сынами Израиля, своим прародителем считали Авраама, подтверждая это тем, что он и его потомки были похоронены в Ханаане. Амореи говорили на том же древнееврейском языке, что и Сыны Израиля, и поклонялись тем же богам – богине-матери, быку, змею, солнцу и луне. Не поклонялись они только одному Богу Яхве».
Более
ничего разъяснить Фаст не пожелал. А жаль.
Ведь население Ханаана было поголовно
истреблено евреями (буквально, предано
холокосту). Что ли он хочет сказать, что
евреи истребили своих братьев, и по праву
унаследовали их землю? Прямого ответа нет.
Есть
намек на ответ, который спрятан в вопросе:
кого считать евреем? Фаст разъясняет дело
следующим образом:
«… Библию написали захватчики, и написали они ее с точки зрения победивших племен; так что в конечном итоге Библия – это история Моисея и Бога Яхве с точки зрения одного единственного племени, которое добилось превосходства над всеми прочими Сынами Израиля, то есть история колена Иудина, иудеев, евреев».
По
всему видно, что убийство и ограбление не
вполне в отношении родословной полноценных
родственников не считается у Евреев
большим грехом. Расовый (родовой, чистоты
крови) аспект имеет вообще в еврействе
огромное значение. В своей истории по
необходимости собственно евреи не раз
обращали в иудаизм нужные им в данный
исторический момент народы, принимали к
себе родственные племена, исповедующие
иудаизм, но никогда не забывали о
неполноценности их происхождения.
Получается
так, что, строго говоря, евреи считают
Евреями потомков левитов и иудина колена, а
остальные «евреи» считаются таковыми
условно, по мере в них надобности. В общем,
кто средь евреев полноценный Богоизбранный
Еврей, тайна велика есть.
P.S.
Вероятнее всего, что именно амореи
действительно были потомками Авраама, а
захватившие Ханаан племена диких евреев
присвоили их мифологию и культы. Из
рассуждений Фаста напрашивается именно
этот вывод, но он его не замечает. Что и
понятно.
*
* *
Здесь
не нашел у Фаста ничего особенно
оригинального. Разве что оценка
основателей израильского царства Давида и
его сына Соломона:
«Здесь следует упомянуть о ставшей притчей во языцех «мудрости Соломона». Излишне говорить, что человек, взявший себе тысячу жен, вряд ли может почитаться мудрым. Соломон был богачом во втором поколении. Его отец грабил и убивал, прежде чем создал могучую империю. Соломон унаследовал богатство и славу, но никак не энергию и разносторонние дарования Давида. Иными словами, реальный царь Соломон был не так уж и мудр и уж во всяком случае не является автором Книги Притчей Соломоновых».
В
остальном, цари безобразничали, пророки их
обличали. Для Фаста библейские пророки
скорее ученые обществоведы и философы,
внесшие выдающийся вклад в развитие «концепции
Яхве».
Вскоре
после смерти Соломона в 933 г. до н.э.
еврейское царство раскололось, от Иудеи (небольшая
область вокруг Иерусалима) отложилась
северная область, исторически именуемая
Израиль. Современные евреи по понятным
причинам предпочитают ее называть Самария,
а Израилем – всю Палестину. Северных Сынов
Израиля иудеи за евреев не считали,
предпочитая именовать их самаритянами (самарянами).
Видимо, все еврейское государство на
территории Палестины сперва именовали
Израилем, поскольку руководящая роль в нем
сохранялась за северными племенами Сынов
Израиля. Собственно евреи – ортодоксальные
иудеи, которые вели свою родословную от
ведомых Моисеем племен, - населяли Иудею и
резко себя отделяли от остальных
израэлитов (упрекая их за язычество). Как бы
там ни было, Израиль (если под ним понимать
основанное Давидом государство) раскололся,
и в едином суверенном виде до конца своей
древней истории существовал эпизодически.
Царство Давида и Соломона, эту крошечную
страну средиземноморья, Фаст по неясным
основаниям именует «великой империей» и «могучей
империей». Б-г с ним.
*
* *
В
597 году до н.э. Иерусалим захвачен
вавилонским царем Навуходоносором, его
стены разрушены, и с целью предотвращения
восстаний еврейская аристократия и знать
переселены в Вавилон. Это и есть так
называемое Вавилонское пленение.
Судьба
евреев изменилась много к лучшему. Изгнание
было скорее почетной ссылкой. Как пишет
Фаст, вавилоняне «питали к евреям
глубокое уважение». Или в
другом месте:
«Когда читаешь у Иосифа Флавия и в Библии рассказы о том, как вавилоняне обращались с евреями, создается впечатление, что вавилоняне испытывали, чуть ли не благоговейный трепет, но евреи этого не оценили».
Надо
сказать, что халдеи и древние евреи
близкородственные народы, говорившие на
мало отличающихся языках. Именно халдеи
приобщили евреев к учености, мировой
торговле и финансам,… к Цивилизации. Трудно
не согласится с Фастом, что именно
Вавилонское пленение образовало того
самого еврея, которого мы все знаем и любим.
«Период семидесятилетнего изгнания в Вавилоне – время появления или, вернее сказать, начала появления современного еврея».
С
тех образом жизни стала Диаспора. Евреи
принялись активно расселяться в чужих
городах на мировых торговых путях,
предпочитая жить замкнутыми общинами,
связанными между собой религией и деловыми
интересами. Вавилон стал крупнейшим
еврейским центром, именно там была
составлена Тора (надо думать, по халдейским
образцам).
Стремительное
изменение образа жизни древних евреев – с
земледелия на торговлю – Фаст объясняет
следующим образом:
«… жить, как земледельцы, они не могли. Возможно, они не могли полюбить чужую землю. Земля Израиля была для них священной, а в илистых каналах Вавилона они не видели ничего священного».
«Ничто не могло утешить скорбь изгнанников, оторванных от горячо любимого Иерусалима, ничто кроме полного освобождения, не могло смягчить их сердца».
Чистое
лицемерие. Вавилонское пленение длилось
исторически недолго, однако евреи
отказались возвращаться из изгнания в «горячо
любимый Иерусалим». «Скорбь изгнанников»
утешили богатства мегаполисов древности.
Тут
еще вот какая историческая загадка. Фаст
упорно именует изгнание семидесятилетним.
Между тем, начало переселение датируется 597
г. до н.э., начало возвращения 538 г. до н.э. Как
не вычисляй, а получается менее шестидесяти
лет.
Кроме
торговли и финансов, евреи также активно
занялись внутренней и международной
политикой. С большой для себя выгодой
предали халдеев в пользу персов. Весьма
красочное описание сего славного
еврейского деяния у Фаста:
«Евреев привлекала неуемная энергия Кира, он в свою очередь восхищался разносторонними познаниями евреев. Кир и его персидская кавалерия создавали новую империю, и вавилонские евреи помогли ему подготовить и осуществить план завоевания Вавилона. Кир явился как просвещенный освободитель…».
«Для евреев настали добрые времена, в эти годы в каждом городе Персидской империи возникали синагоги и еврейские общины».
А
вот как Фаст оправдывает предательство
евреями своих благодетелей:
«Несмотря на хорошее обращение вавилонян с евреями, те не могли забыть, что Вавилон разграбил Иерусалим, разрушил его стены».
Еврей
легко найдет извинение своему вероломству
в отношении неевреев. Вспомнит древнюю
обиду и… оправдался в собственных глазах.
-
Евреи, зачем вы миллионы русских людей
замучили к гулагах?
-
А черта оседлости!..
Итак,
евреи ловко избавились от конкурентов
халдеев. Следом стала жгучая
идеологическая проблема: в благодарность
за открытие ворот Вавилона Кир разрешил
евреям вернуться в Иерусалим. Проблема была
в том, что возвращаться в «горячо любимый
Иерусалим» несчастным изгнанникам совсем
не хотелось. Фаст выкручивается из
щекотливого положения как может:
«После семидесятилетнего изгнания, когда персидский царь Кир разрешил евреям вернуться в Иерусалим, его предложением воспользовались большинство изгнанников, но значительная их часть предпочла остаться в Вавилоне…».
«Значительная
часть» это сколько?
«В Иерусалим вернулось около 40 тысяч евреев, почти столько же осталось в Вавилоне».
А
точнее? Конкретно дело было так. За
прошедшее время население
Иудеи разбрелось, Храм забросили, в
окрестностях Иерусалима проживало
несколько тысяч крестьян. Вельможа,
виночерпий персидского царя Артаксеркса,
еврей Неемия испросил и получил пост
наместника Иерусалима. Его наделили
широкими полномочиями и выделили под его
командование военный отряд. Неемия
принялся отстраивать Иерусалим и созывать
евреев вернуться. Его поддержал
влиятельный при персидском дворе еврейский
священник Ездра. Общие усилия еврейских
агитаторов и персидского государства дали
следующий результат:
«… Ездра убедил более тысячи еврейских семей вернуться из Вавилона в Иерусалим, где им дадут дома, а также пахотную землю за пределами города».
Точные
даты бурной сионисткой деятельности Неемии
и Ездры не установлены. Однако можно
утверждать, что их миссия проходила не
ранее, чем примерно век или даже полтора
после дозволения евреям свободно
переселятся обратно на Историческую родину.
К стыду древних евреев придется сказать,
что они вовсе не спешили вернуться в «любимый
Иерусалим».
Короче
говоря,
«Большинство евреев, насильно переселенных в Вавилон, никогда не вернулись в Палестину»
Это
цитата уже главы VII «Диаспора».
Время
пребывания в Персии Фаст полагает
счастливейшими в еврейской истории,
отношения с персами в целом считает
дружескими.
«Эта странная дружба не раз подвергалась тяжелым испытаниям, некоторые персидские сатрапы без энтузиазма относились к евреям, но в общем жили в мире и покое».
Здесь,
по-видимому, содержится тонкий намек на
удачный погром евреями их персидских
противников (возможно, македонцев на службе
персидского царя), которую резню евреи
празднуют до сих пор (праздник Пурим). Если
верить евреям, тогда они истребили 75 тысяч
своих врагов, вместе с женами и детьми. На
эту славную еврейскую победу Фаст почему-то
решил не заострять внимание.
*
* *