Виктория Ванюшкина
РУССКИЕ НОВЫЕ ПРАВЫЕ
В этом словосочетании определяющим является слово Русские. Да, мы, прежде всего, Русские и лишь потом уже новые правые. Для нас любая идеология приемлема лишь настолько, насколько она отражает интересы Русской Нации и исходя из этого мы определяем свою политическую позицию. Несомненно, многие поторопились записать нас в подражатели европейских новых правых, но это не соответствует действительности. Европейские новые правые озабочены, прежде всего, интересами своих стран и, в более общем смысле, судьбой Европы. Для нас же нет ничего превыше интересов России и судьбы Русской Нации. Поэтому, если мы даже и обращаемся к творчеству представителей западных правых, это не значит, что мы собираемся делать из них новых учителей или принимать их идеи как истину в последней инстанции. Очень часто принято говорить о заимствовании Россией различных европейских идей. Однако, при этом почему-то не замечают, что Русские внесли не менее значительный вклад в развитие европейской мысли. Здесь, в первую очередь можно сослаться на черносотенство, во многом предвосхитившее появление националистических движений на Западе. Да, Россия не выстояла перед двойным натиском буржуазной и пролетарской революций. Не выстояла именно потому, что все подрывные силы мира были брошены на подавление той новой идеологии, которая зарождалась в России и могла стать серьёзным препятствием на пути установления нового мирового порядка, какой бы терминологией ни пользовались его «отцы-основатели», марксисткой или либеральной. Поэтому мы вправе считать, что возникновением той идеологии, которую сегодня принято называть новой правой, мир обязан именно России, а не кому-либо другому и мы по праву называем себя ее представителями. Если даже нам пришлось столкнуться с немцами на полях сражений, мы не согласимся с тем, что это была победа коммунистической идеологии над фашистской (тем более, что в Германии был национал-содиализм, а не фашизм). Это была победа Русской Нации над Германией; как это было и раньше, как это будет всегда. Недаром военная пропаганда обратилась вовсе не к коммунистической идеологии, но к Православной Церкви, к славным страницам победы Русского оружия. Можно себе представить, чем бы закончилась война, если бы Сталин, по примеру болышевицких главарей первого периода, призвал бы брататься с обманутым немецким пролетариатом. Более того, с определённой долей уверенности можно утверждать, что именно война сыграла переломную роль в истории России. Во время и после войны расовый состав компартии значительно изменился. Русские становились коммунистами, потому что это несло с собой наибольший риск и опасность. Наверное, многие из этих соображений записались бы даже в евреи, если бы это было возможно. Война убедила многих, что Россию рано похоронили, что именно Русские на сегодняшний день представляют собой наиболее чистый расовый тип Арийца. Вспоминается Солоневич, который носился по всей немецкой профессуре, пытаясь вдолбить высоколобым интеллектуалам, что Русский человек не имеет ничего общего с тем представлением о нём, которое они почерпнули из литературы. Можно представить себе недоумение немцев, замороченных норманнскими сказочками, когда вместо смиренного Платона Каратаева или мечущегося Раскольникова, ему навстречу вылетал здоровый мужик и со словами «...мать твою» (что представляется более естественным выражением нежели известное «За Сталина»), бросался на амбразуру... Послевоенный период стал началом возвращения в Россию идеологии национализма.
Итак, в первую очередь, мы – Русские.
Вторым по значению, стоит поставить слово правые. Это также вызывает у многих недоумение. Как можно быть правыми и одновременно социалистами? Однако подобный вопрос может задать лишь человек совершенно не понимающий смысла этого понятия. Правые в смысле экономическом и правые в смысле политическом не имеют между собой ничего общего. Правые определяются, прежде всего, тем, что ставят политику выше экономики, а дух – выше политики. Именно этим, а не своими экономическими предпочтениями отличаются они от левых. И в этом смысле как демократы, так и коммунисты являются однозначно левыми. Лишь наше время, полное всякой путаницы и несуразиц, смогло ввести в оборот столь причудливые определения как правые либералы или коммунисты. С точки зрения политики это полный абсурд. Мы социалисты, но не в марксистском понимании этого термина, неизбежно включающего в себя понятие классовой борьбы. Мы – национал-социалисты, т. е. нашей задачей является достижение национального единства, в том числе в сфере экономики. Мы стоим за экономическую независимость России не потому, что это выгодно нам, но потому что без этого невозможна независимость политическая. Во имя идеала, а не ради сиюминутной выгоды мы вступаем сегодня в политическую борьбу. Мы идеалисты, а значит мы правые. Поскольку для идеалистов безусловно превосходство духа над материей, цели над средствами. Мы правые в том смысле, что стоим на защите традиционных ценностей против ценностей современного мира, отрицающего Бога и Святого и впадающего в истерику при слове Вождь и Герой, видя в них несомненную угрозу самим основам своего существования. Мы – правые, потому что мы стоим на позициях созидания, а не разрушения. Мы стремимся к утверждению вечных ценностей – Бога, Империи, Иерархии, а не к отрицанию и уничтожению старого во имя самого разрушения.
Наконец, почему новые? Мы сознательно отделяем себя от старых правых, поскольку нами движет не желание реставрации прошлого, но создание такого государства, которое воплотит в себе не чисто внешние черты, которые были свойственны дореволюционной России, но которое станет олицетворением того вневременного духа Вечной России, который позволил нашим предкам построить величайшую Империю мира. Мы – монархисты, как и старые правые, но в отличие от них мы не стремимся восстановить монархию ради монархии. (Тем более далеки мы от тех псевдомонархистов, которых устраивает конституционная монархия, типа существующей сегодня в Англии.) Мы видим в монархии идеал государственного устройства. Самодержец является для нас Помазанником Божьим, существом, воплощающим в себе священную и мирскую власть, личностью сверхчеловеческого порядка. Но при этом мы не собираемся витать в облаках, прекрасно понимая, что воплотить этот идеал в жизнь возможно удастся ещё не скоро, и поэтому не собираемся ввязываться в дурацкие споры, как и какого царя нам избрать. Царей не выбирают.
Короче, нас отличает от старых правых то, что мы обращаемся прежде всего к тем изначальным силам, на которых созидалось и держалось величие России, а не к тем частным формам, которые принимало наше государство на различных этапах своей истории.
Поэтому мы – новые, поэтому мы – правые, но, прежде всего, мы – Русские!
