№ 1 (1) октябрь 1999 г.
Национал-предателиНедавно газета “Коммерсант”, комментируя события в Дагестане, обратилась к некоторым общественным деятелям с вопросом: “Вы записались бы добровольцем?”. Вопрос был задан и лидеру национал-большевистской партии Эдуарду Лимонову. Его ответ потряс нас до глубины души. Ярый “борец” за русские интересы произнес следующее: “Нет. В Дагестане совершается грубая ошибка. Войска уничтожают целые деревни и никто не спрашивает, кого бомбят: террористов или женщин”.
Нет, но вы подумайте какой гуманист выискался! Фанат Ленина, Троцкого, Пол Пота и Чингисхана. Пожалел дагестанских женщин — это же прямо анекдот. Человек, прославлявший Ельцина в связи с вводом войск в Чечню, не пошел бы защищать Дагестан от вторжения банд сепаратистов. Радикальный националист предлагает отказаться от бомбардировок мятежников под предлогом того, что могут пострадать деревни, в которых они находятся!
Впрочем всё довольно логично. Большевизм, как и левая идеология вообще, неизбежно подталкивает человека на совершение антинациональных поступков. Левый может сколько угодно симпатизировать национализму, но неизбежно приходит момент, когда он предаёт свою нацию. Всё дело в отношении к Богу. Абсолют есть нечто совершенно чудесное, волшебное. О нём вообще нельзя сказать что-то однозначное. Он бытиен и небытиен, познаваем и непознаваем, един и множественен. Бог являет собой запредельное, абсолютное многообразие. Поэтому сторонник традиционных ценностей, устремляясь к Богу, устремляется к многообразию (сословному, этническому, региональному и т.д.), ибо хочет максимально уподобить земную жизнь небесной. Левый же, отказываясь от религии или подменяя её морализмом, оккультизмом и тому подобным, желает свести земную жизнь к однообразию и материализму. Поэтому-то леваки-безбожники, подобные Лимонову, и тяготеют столь сильно к глобальным уравнительным системам, таким как большевизм и исламизм. Будучи сторонниками концлагерно-колхозной уравниловки (вспомним воспевание “Лимонкой” ГУЛАГа и НКВД!) они с симпатией приглядываются к космополитизму исламистов, стремящихся слить все нации в одной безликой умме. (Космополитизм исламских радикалов из той же оперы. Они крайне примитивно и однозначно трактуют божественное, подменяя религию сводом моралистских требований и социальным активизмом.) Кстати, в программе НБП 1994 г. есть такое положение: “РУСИФИКАЦИЯ. Её до нас не было. Да, мы будем проводить политику русификации, “плавильного котла”, подобно Соединенным Штатам Америки... Кровь нам не важна. Мы упраздним национальность в паспорте”.
“Лимонка” уже допускала некоторые похвалы в адрес ваххабитов и противопоставляла ислам Православию, причём один из антихристианских пасквилей был кощунственно опубликован весной 1997 г. накануне Светлого Праздника Христова Воскресения. Теперь пришла пора почти откровенного оправдания ваххабитской агрессии.
Безусловно, Лимонов никому не продавался, мыслить подобным образом было бы упрощением. Он даже по-своему любит Россию, но это та самая странная любовь, которую нужно считать извращённой. России она не нужна.
А вообще-то жаль его. И не нашим, и не вашим — мечется интеллигентный седой мальчик Эдичка, болтается как цветок в проруби. Лучше бы уж последовательно оставался троцкистом, храня верность нью-йорскому периоду своей жизни, когда он варился в пресловутом “плавильном котле”.
Кроме того, Лимонову — спасибо! Он лишний раз продемонстрировал, что большевизм является злейшим и непримиримым врагом русского народа.
