№ 1 (1) октябрь 1999 г.Виктория Ванюшкина
Кто такие правыеПри современной путанице понятий такие слова, как “правые” и “левые” в значительной степени утратили свое первоначальное содержание, что отмечают и некоторые из левых публицистов, так, например, Сергей Кара-Мурза, приводит следующее нелепое выражение “мы левые, а дело наше правое” (“Советская Россия”). Обычно, с правыми ассоциируются такие слова как консерваторы и реакционеры, а с левыми, соответственно, революционеры. Однако, если мы обратимся к последним событиям, произошедшим в России, то нашему взору откроется довольно причудливая картина. Действительно, в августе 1991 г., в качестве “революционеров” у нас выступили демократы, а роль типичных “консерваторов” сыграли (вернее, пытались сыграть) коммунисты. Сегодня же ситуация стала ещё более парадоксальной, теперь место “консерваторов” стремятся занять демократы, ну а коммунисты играют совсем уже забавную роль “реакционеров” или даже “контрреволюционеров”. Прямо как у классика: “всё смешалось в доме Облонских...”.
Что же из этого следует? То, что принадлежность к правым или левым определяется не их актуальным положением при том или ином повороте исторических событий, но тем порядком идей, которые они отстаивают. Для подлинно правых левыми являются практически все революционные движения, происходившие в мире, начиная приблизительно со времён Французской революции, или, в терминологии правых, революции третьего сословия. Таким образом, для подлинно правых левыми являются как либерально-демократические движения, так и коммунистические, которые в процессе общей инволюции последовательно сменяют друг друга.
Остановимся немного на понятии инволюции. Общеизвестно, что как демократы, так и коммунисты, склонны оценивать историю исходя из теории эволюции, то есть последовательного усовершенствования человечества. В отличие от них, правые смотрят на историю как на постоянно нарастающий процесс удаления человека от своего первоначала, так называемого Золотого Века, то есть времени Откровения, того состояния, когда человек мог непосредственно лицезреть Бога и говорить с Ним. Впрочем, это не означает, что правые довольствуются пассивным наблюдением, так как отдельный человек, нация или государство могут достичь реализации своих высших целей невзирая на торжествующий во всем окружающем мире хаос.
Кроме того, правые, в отличие от левых, склонны оценивать историю с точки зрения не “классового”, а “сословного” деления. Это продиктовано тем, что понятие “класса” относится к экономической категории, а понятие “сословия”, прежде всего, к политической. Между тем, именно признание приоритета политики над экономикой является одним из наиболее принципиальных отличий правых от левых. Исходя из этого, правые в области экономики, прежде всего, отстаивают принцип автаркии, то есть полной экономической независимости, поскольку совершенно очевидно, что политическая независимость требует и экономической независимости. Соответственно, для правых не существует дилеммы: только социализм или только капитализм. Просто-напросто, экономический уклад должен соответствовать тем политическим целям, которые стоят перед государством.
И, наконец, принципиальным отличием правых от левых является антиматериализм (я сознательно избегаю таких слов, как религиозность или духовность, поскольку в последнее время каждый толкует их по-своему). Людей верующих сегодня можно встретить как в рядах коммунистов, так и в рядах демократов, но точно так же и у тех, и у других не возбраняется быть атеистом. Но среди правых материалистов быть не может принципиально, поскольку для нас власть является легитимной лишь при условии её освящения свыше. Что, естественно требует автократического образа правления, в идеале установления монархии (причём, ни в коем разе не конституционной), либо, на промежуточном этапе, правления вождистского типа.
Само собой, в рамках одной статьи невозможно дать полной обзор правой идеи, поэтому мне приходится ограничиться максимально кратким изложением основных, на мой взгляд, принципов.
