№ 2 (2) декабрь 1999 г.Александр Железин
За беспроцентный национальный кредитТрадиция категорически отрицает любые виды ростовщичества. Еще св. Афанасий Александрийский (IV век), приводя десять правил, обязательных для унаследования вечного блаженства, сформулировал одно из них так: “Не давать в рост”. Св. Георгий Богослов (IV век) был так же категоричен, обличая тех, кто “осквернил землю процентами и лихвой, собирая, где не сеял, и пожиная там, где не расточал, возделывая не землю, а нужду бедных”. Восьмая книга Апостольских правил требовала, чтобы ростовщик не допускался к оглашению и крещению. Откуда же такая категоричность?
Ростовщичество представляет собой, по сути дела, торговлю деньгами, то есть тем, что ни в коем случае не должно быть товаром, а служить неким универсальным средством обмена, выполняющим функцию наиболее удобного эквивалента. Ростовщик совершенно неестественным образом продает деньги, которые производят еще большую денежную сумму. Тем самым деньги превращаются из средства в цель, то есть происходит абсолютизация абстрактного выражения товаров и нечто нереальное само по себе превращается в объект поклонения. Превозносится уже даже не вещество, а его абстрактное выражение. Материализм делается все более и более утонченным и приходит время самых ужасных идолов. Вот почему Традиция столь непримирима к ростовщичеству.
При капитализме ростовщик полностью узаконивается и занимает место центральной фигуры. Банковский капитал здесь целиком подчиняет промышленность, происходит их сращивание, при котором банкир-ростовщик занимает главенствующие позиции.
Достигалось это самыми разными путями. Один из них связан с забастовкой и левым движением. Только крайне наивный человек может считать, что бастующие рабочие наносят удар по капиталистической системе. На самом же деле они разоряют производителя, который, для покрытия убытков, вынужден залезать во все новые и новые долги, привязывая себя все больше к банковскому капиталу, от забастовок никак не страдающему. Это еще раз доказывает, что левые (коммунисты и социал-демократы) являлись и являются всего лишь креатурой крупного банковского капитала, заинтересованного в порабощении промышленности.
Процентное кредитование должно быть уничтожено в любом виде, неважно в чьих руках оно находится, даже если “процент” становится монополией государства, это означает, что оно просто-напросто становится на место капиталиста-ростовщика, подменяя обычный капитализм государственным. Безбожная же сущность процентного рабства не меняется. Не меняется она и созданием так называемых “православных” банков, контролируемых церковью. Вообще, не величайший ли это позор “православное” ростовщичество?
Итак, нормальному национальному государству нужен беспроцентный кредит. Оно должно национализировать все банки и отказаться от взимания процента и выдачи денежных ссуд (платить нужно символическую сумму — за технические услуги, оказанные государственными служащими). Тогда удастся сделать две важнейшие вещи — сокрушить денежного идола и обеспечить производителя достаточным количеством денег. Пусть производитель платит только налоги и получает прибыль гораздо большую той суммы, которую он имеет после выплаты по процентам. Пусть активнее развиваются все виды производства — это только во благо России и русскому государству. Особенно важно обеспечить высокоэффективное развитие мелкого производства. Крупный производитель — хорошо, но еще лучше, когда его результативность дополняется производительностью мелкого. Бесплатный же кредит особенно выгоден для небольших производственных единиц, которые не обладают такими финансовыми возможностями, как экономические гиганты или средние производители.
Кстати сказать, национализация банковской системы позволит осуществить сильнейшее государственное вмешательство в экономику без наличия слишком большого государственного сектора. Казенное хозяйство менее прибыльно, чем общественное (артельно-кооперативное) и частное, так как бюрократия хуже ориентируется в условиях рынка товаров, капитала и рабочей силы. Конечно, стране нужен сильный госсектор, но чем меньше в его ведении предприятий, тем лучше. А вот контроль над экономикой необходим — он позволяет обуздать рыночный эгоизм. Поэтому государственный кредит может стать могущественным рычагом общероссийского “арбитража” — игрокам, позволяющим себе слишком многое, нужно время от времени перекрывать “кислород”, не прибегая к конфискации, пагубно сказывающейся на классовом единстве национального сообщества.
Государственный кредит великолепно сочетается с индикативным (рекомендательным) планированием — тут становится возможным максимальное преодоление рыночной стихии без огосударствления, при сохранении и развитии хозяйственной самодеятельности различных социальных групп.
И ни в коем случае нельзя вводить какое-либо непроизводительное валютное основание, например, связывать денежную массу золотом. Да, деньги не должны дешеветь, обесцениваться. Но реальным основанием их ценности нужно считать не ограничение самой массы, а реальное производство. Если рост денежной массы будет поглощаться постоянным и запланированным ростом производства, то бумажка никогда не обесценится. А постоянный рост денег необходим — иначе не будет общедоступного кредита, требующего большого количества денежных единиц, которые всегда должны находиться в распоряжении десятков миллионов производителей и торговцев.
Грядущая национальная революция должна навсегда покончить с денежным рабством, с идолослужением всесильных финансистов. Торгашам, делающим из денег деньги, фальсифицирующим реальность, нужно противопоставить здоровую национальную экономику, основанную на беспроцентном кредите и контролируемую военно-политическим классом новых аристократов. Лишь уничтожив банковского спрута, опутавшего всю страну, можно привести хозяйственную жизнь в соответствии с Богом данными законами и достичь процветания.
Нам нужна великая, свободная и богатая Россия, страна без банкиров, торгашей и бирж, империя, в которой на месте плутократических капищ станут храмы национального производства.
