№ 7 май 2001 г.Александр Елисеев
Интеллектуал против интеллигентаМне уже много раз приходило на ум, что наша патриотия буквально соткана из парадоксов и представляет собой нечто предельно абсурдное. Одним из проявлений такой абсурдности можно назвать культ немедленного и прямого действия, господствующего среди участников той немногочисленной и весьма бездеятельной среды, которая по недоразумению именуется русским национальным движением. В ней кликушеские, истеричные вопли о необходимости "решительных действий" всегда сочетаются с поразительной ленью и нерешительностью. Более того, очень часто ура-патриоты с их апологетикой немедленного действия скатывались в трясину самого настоящего оппортунизма. В пример можно привести две ведущие организации русского национал-радикализма - РНЕ и НБП. Первая в 1996 году откровенно поддержала Ельцина, после чего уже последовательно плелась в хвосте национальной оппозиции вплоть до своего закономерного краха в прошлом году. Еще более путанный путь проделала НБП, дважды поддержавшая Ельцина (в 1994 и 1996 гг.), предложившая противоестественный союз Жириновского с Зюгановым, а также протянувшая руку дружбы интернационалистам из анпиловской "Трудовой России" и дуболомам из "Союза офицеров". А ведь эти движения всегда подчеркивали свою брутальность и презрение к болтунам, ставя "уличного" бойца выше любого теоретика.
Тут имеет место быть сильнейшая тенденция. Читая почту "Правого сопротивления" - обычную и электронную - я неоднократно сталкивался с самыми яростными выпадами "радикалов" в адрес нашей "бездеятельности". По мнению этих р-р-революционных соратников необходимо какое-то Действие, которое быстро приведет нас к победе и позволит свести к минимуму разговоры и писанину. Что "радикалы" подразумевают под таким Действием, они обычно не уточняют, но по их путаным, и одновременно героическим эскападам, можно предположить, что речь идет об уличных выступлениях и военизированных отрядах. Наше издательское дело, как я понимаю, для "радикалов" действием не является. Они, очевидно, думают, что это очень легко - выпустить и распространять газету: в реале и в сети. Написание статей и вообще осмысление националистической проблематики им наверное тоже кажется чем-то, не требующим никакого труда.
Такие "радикалы" обычно с наслаждением кроют интеллектуализм, считая его одним из аспектов либерализма и однозначно отождествляя с интеллигентщиной. А между тем, давно уже пора провести четкую разграничительную линию между интеллектуалом и интеллигентом, которых объединяет только одно - занятие умственным трудом как таковым. Однако, этот объединяющий момент отходит на второй план тогда, когда речь заходит об отношении этих двух типов к бытийным, жизненным основам.
Интеллектуал, по натуре своей, воин, он относится к жизни, как к борьбе, причем к борьбе политической. Для него нет никакой абстрактной науки, абстрактной истины - все это наполнено четким идеологическим смыслом. Политика является для интеллектуала высшим началом человеческого существования - ей подчинено всё.
Тут, безусловно, требуется некоторое уточнение. В моем понимании политика не есть просто борьба различных партийных группировок, точнее она не сводится только лишь к данному виду борьбы. Политика есть средоточие и центральное начало социальной жизни, которая в свою очередь представляет собой синтез духовного и биологического начал. Действительно, именно в социуме "животные", биологические элементы сочетаются с "ангельскими", духовными (там человек из просто "животного" превращается в "животное общественное"). И при всем при том совокупность общественных отношений, в конечном итоге, сводится к величайшему из всех вопросов - вопросу о власти. Главнейшим является элемент подчинения - он-то и формирует основу для политической деятельности. Политика - реализация воли к власти, реализация которая происходит во всех сферах человеческого существования - в правительственном аппарате, представительстве, армии, на внешнеполитической арене, в семье, в любви (вспомним - "в любви, как и на войне, все средства хороши") и т. д и т. п. И тот, кто понимает, что политика главенствует над другими элементами, становится в центр социальных отношений, делается вершителем судеб общества. В традиционной цивилизации такими вершителями были кшатрии, аристократы - воины и управленцы, обладающие высокой духовной культурой и острым интеллектом. Для них умственная работа и война (понимаемая в самом широком смысле) были слиты воедино, они представляли собой то, что я подразумевая сейчас под интеллектуалами. (Ныне функции интеллектуалов выполняют контролируемые капиталом чиновники, стремящиеся свести Борьбу к избирательным манипуляциям и бомбардировкам слабейших стран.)
В обществе, впрочем, существуют еще две большие группы, не способные к самостоятельному синтезу духовного и биологического начал. Каждая из них допускает перекос в сторону одного из этих начал. Первая группа - "жрецы" (священнослужители и т. п.), занятые, главным образом, в духовной сфере, в силу чего и преуменьшающие (зачастую) значение материальных факторов вообще, и биологических в частности. Вторая группа - вайшьи - "купечество" и "народ", находящиеся, по преимуществу, в сфере экономики. Они, напротив, склонны всячески преувеличивать значение факторов духовных. Ни первую, ни вторую группу, конечно же, нельзя считать чем-то отрицательным, их специализация даже необходима. Отрицательные явления начинаются лишь тогда, когда указанные группы (а вернее - их отдельные представители) пытаются присвоить себе функции касты кшатриев.
В результате буржуазных революций 16-20 вв. сложилась довольно своеобразная социальная ситуация. Буржуазная олигархия присвоила власть аристократов, поставив на их место обычных клерков. При этом интеллектуальные функции олигархи передали интеллигентам, которые заняли место жрецов. (Капиталисты представляют собой прослойку паразитирующих посредников, существующих благодаря чужому труду. Будучи, в большинстве своём, финансистами, они задействуют труд производителей, управленцев и интеллигентов, связывая их и подчиняя своей воли при помощи капиталов.)
Интеллигент имеет некую общую типологию со жрецом, хотя в то же время резко отличается от него. Если последнему свойственен определённый нигилизм по отношению к посюсторонним реалиям (даже и высшим - таким как Отечество, Нация, Государство и проч.) и склонность к излишнему философствованию, то первый подобен ему страстью к абстрактному теоретизированию. Именно в этой, интеллигентской среде столь любят "чистую" науку, абстрактную истину, общечеловеческие ценности и прочую ерунду, столь необходимую плутократам для космополитизации мира. Типичный интеллигент - это философствующий чистоплюй, обычно чурающийся политики и полностью погруженный в какую-либо отрасль науки или искусства. Сей брезгливый "мыслитель" донельзя моралистичен и как огня страшится борьбы, особенно, политической. Если он и вступает в борьбу (а это очень характерно для журналистов), то отстаивает ценности гуманизма, политкорректоности, выступая, в первую очередь, против экстремизма, то есть, выражаясь простым языком, против непреклонной твердости в убеждениях и ненависти к врагам своего народа. Но, повторюсь, обычно интеллигент мало интересуется политикой, предпочитая витать в мире "чистого" познания и "чистого" же творчества. Фактически интеллигентщина используется плутократами для того, чтобы снизить накал национального сопротивления и увлечь людей в сторону от борьбы с нею. В связи с этим у нормального русского человека интеллигент - этакий цветок в проруби - может вызывать только чувство гадливости. (Особенно омерзителен "патриотический" интеллигент, который везде видит одну только грязь и брезгливо стоит в сторонке, боясь запачкать свою "религиозную" душонку.)
Для интеллектуала же (наследника древней, ныне уже вымершей аристократии) нет и не может быть никакой абстрактной науки и чистого искусства. Интеллектуал ничего не желает слышать об абстрактной, пусть и онтологической "истине" ("Чистом Бытии" и т. д.) - он знает, что Истина не есть какой-то там внеличностный Абсолют. Она - Божественная Личность и эта Личность требует от человека упорной и суровой борьбы за Веру, Вождя и Отечество. Эти реалии неразделимы с Истиной, Абсолютом, Небом, они - важнейшие вместилища Божественного присутствия. Вот почему интеллектуал никогда не размышляет на тему - что бы он выбрал в случае, если столкнется с дилеммой: Бог или Нация? Подобной дилеммы и быть не может - она представляет собой типично интеллигентскую (отчасти - жреческую) абстракцию.
Интеллигент, декларирующий свою приверженность Традиции, брезгливо воротит нос от окончания "изм". Слово "традиционализм" его не устраивает, он жаждет чего-то "большого и чистого", далекого от политики, национализма, революции - от любой борьбы, одним словом. В качестве образцового примера подобного чистоплюйства можно привести высказывание одного из мэтров "традиционного" салона Игоря Малявина: "Я предпочитаю слово Традиция. Традиционализм для меня - уже некая идеология, основанная на Традиции. Необходимо различать Традицию и традиционализм… Традиционализм неоправданно суживает понятие Традиции. Опредмечивает. Превращает её в идеологическую фикцию. Вся идеология стоит на логике фикции…". И как логическое следствие подобной "деидеологизации" сознания, являются следующие откровения: "Что касается наиболее близких фигур, то это… Владимир Эрн. Для него, как и для Владимира Соловьева, не существовало разницы между католичеством и православием. Отчего Эрн и находится в роли изгоя. Православный человек не может его принять, ибо он вообще не различает католичество и православие. Я тоже не различаю. Да, есть догматические и историко-культурные различия, но для меня они достаточно поверхностны и даже случайны. С точки зрения духовной традиции, это вещи преодолимые. Я люблю Владимира Соловьева, и мне глубоко больно видеть, как нынешние вроде бы не глупые люди его пинают ногами. Я понимаю, с ним трудно, куда легче, допустим с Солоневичем, Ильиным, Флоровским… как с людьми, переживающими за судьбы России". Вот так вот, пожалуйста вам, получается. что болеть за судьбы России это слишком уж просто, примитивно! То ли дело быть салонным метафизиком, которому на Россию плевать с его "высокой" колокольни, причем неважно какой - православной или католической.
Интеллектуал, напротив, всей душой за "изм". Идеология архинеобходима для Традиции, без неё она не сумеет одолеть своих противников. Современный мир - это мир информации и аналитики, в нем всё основано на концептуальном осмыслении реальности. В 16-20 вв. враги традиционной цивилизации (гуманисты-возрожденцы, рационалисты-просвещенцы, либералы и коммунисты) проделали гигантскую мыслительную работу, создав огромное количество детально разработанных, эффективно функционирующих систем - на все вкусы и запросы образованной (и не очень) публики. А мы, защитники Традиции, воины Тронов и Алтарей, занимались убогим морализаторством и написанием различных антимасонских трактатов. И эти самые "масоны" нас одолели - своими мозгами, в первую очередь, и лишь потом уже - гильотинами и чрезвычайками. Вот и сейчас либеральная дьявольщина контролирует правительство, парламент, экономику, "социалку", науку, искусство, а несколько высоколобых малявиных рассуждают о "сумерках Дао" или о "негациях Абсолюта". (А ещё несколько десятков патриотов-остолопов бегают по улицам за мелкими кавказскими торговцами, да распространяют брошюры типа "Еврейской оккупации России" - вот другой образчик импотенции "правых"). Что ж, совершенно верно сказал об интеллигенции Ильич - не мозг нации, а говно.
Вообще, несмотря на всё своё неприятие идеологии ленинизма, мне представляется совершенно оправданным декларируемый Лениным принцип партийности "в литературе" (шире - во всех неполитических сферах). Не должно быть ничего принципиально "внепартийного" - всё должно быть подчинено задачам идеологической борьбы.
Конечно, далеко не всякий рабочий, крестьянин или предприниматель смогут вместить в себя всю суть национал-революционной идеологии (хотя это и не освобождает их от необходимости быть приверженными национальной идее). Попытка экзальтации масс, стремление донельзя политизировать и предельно сорганизовать низы были величайшей ошибкой тоталитарных режимов 20 в. Но философ, поэт, писатель, ученый, художник - все они должны быть бойцами национальной революции. Каждая книга, каждая картина, каждая лекция в университете или урок в школе, каждая картина и скульптура - всё, абсолютно всё должно быть идеологической акцией, выстрелом в голову мировой плутократии, разящим ударом русского Меча.
Особенно тяжелая задача стоит перед интеллектуалами в наши дни, когда насущной проблемой является разработка новой и в то же время традиционной национальной идеологии. Русским национал-традиционалистам сегодня нужно упорно и настойчиво заниматься интеллектуальным трудом. Нужно работать и работать - не покладая рук. Хватит размениваться по мелочам, довольно с нас псевдореволюционной кустарщины и интеллигентского оппортунизма. В условиях информационного общества победит лишь тот, кто имеет в своем распоряжении самое эффективное оружие - концептуальное. Важнее всех штурмовых отрядов, всех митингов и всех демонстраций - разработка доктрин, подбор и анализ информации. Начинать надо с раскручивания собственных СМИ - вокруг них со временем возникнет мощная централизованная организация профессиональных национал-революционеров (в пример можно привести ведущие тоталитарные партии прошлого века, поднявшиеся на "Искре", "Аванти" и "Фелькише феобахтер"). А тратить основные усилия на "партийную" работу и, тем более, устраивать всякие "нонконформистские" клоунады - есть самая настоящая "патриотическая" благоглупость, сравнимая с попыткой поставить телегу впереди лошади.
Кстати, за последние десять лет националисты не создали ничего путного за исключением национальной прессы. Да, она не столь популярна и сильна, как хотелось бы. Но она на несколько порядков сильнее и эффективнее любой национал-патриотической организации. Канули в лету такие "киты" национализма, как "Память", РНЕ, НБП, ННП, РНС, НРПР и др., но по-прежнему живут "Лимонка" и "За русское дело", "Я - русский" и "Эра России". Вот и получается, что сегодня перспективнее всего работать с прессой - могучим орудием теоретизирования, агитации и пропаганды.
Работать, не поддаваясь "р-р-революционному" нетерпению, которое бывает хуже любого оппортунизма. Незачем бежать "спасать" Россию на улицы, коль скоро наши митинги собирают несколько десятков человек - врагам на потеху. Ещё более глупо думать о военизированных формированиях, об антикавказких рейдах и прочей провокационной дури, используемой нашим противником, умело эксплуатирующим бараньи мозги национал-идиотиков. Выдержка является такой же добродетелью революционера, как и решимость - они показывают наличие несокрушимой воли - воли не на минуту или на час, а на века и тысячелетия. Кричать же о том, что Россия погибнет завтра, и нужно срочно куда-то стремглав нестись - есть самое настоящее бабство и кликушество.
Надо сплотиться вокруг национальной прессы, помочь ей всем, чем можно. Статьёй, информационным сообщением, деньгами, хотя бы просто дружеской поддержкой. Не полениться, не поскупиться и купить газету, поддержав её хотя бы двумя-тремя паршивыми рублями - это уже выстрел по врагу. Большое начинается с малого. А начать, как говорили римляне, полдела сделать.
